Книга Последнее убежище, страница 117 – Клеменс Мишальон

Не желаю о нем вспоминать, однако никуда не денешься.

Мой мозг – улей не хуже настоящего. Приближаясь к нему, ты сознаешь, чем рискуешь. Заглянув внутрь, ощущаешь жар.

Да, это они – тысячи острых жал. Тысячи воспоминаний, и каждое отзывается жгучим уколом.

Что я знаю об убийствах?

Ну…

Вероятно, все, что следует о них знать.

Это не догадки, а именно знание, отточенное сложным и пугающим миром, зависящим от организации процесса.

Знание, пришедшее с опытом.

Почти девять лет назад

В восемь утра в субботу брякнул телефон, и я неохотно взяла трубку. В мае я окончила колледж и уже пять месяцев работала в банке. Вчера проторчала там до двух ночи.

— Энни? Что-то случилось?

— Случилось! – крикнула она мне в ухо.

Я отвела руку с телефоном. Переводить ее на громкую связь смысла не было – и так все слышно.

— Я сейчас еду в город. Нам надо поговорить! Больше не могу с ним! Не могу!

— Да что у вас…

Она отключилась.

Я раздраженно ущипнула себя за лоб. Вот тебе и поспала!.. Потащилась в душ, потом натянула джинсы и черную футболку. Ужасно хотела выработать в себе чувство стиля. После долгих лет, проведенных в унылых шмотках, которые приходилось стирать в раковине, я страшно желала разобраться в этом не знающем границ искусстве, позволяющем некоторым людям сочетать вещи так, что другие разевают рот. Увы, я в этом не преуспела.

В мойке у меня лежала груда грязной посуды, книжные полки покрылись слоем пыли, а зеркало – позорными разводами. И постельное белье пора бросить в стирку… На кухонном столе неопрятной кучей валялась нераспечатанная почта.

Я написала Энни:

Может, встретимся в кафе или еще где-нибудь?

Ясное дело, она не согласится. Энни всегда делала то, что хотела, и так, как хотела. Я удалила черновик сообщения.

Хорошо, что не отправила. Что она мне ответила бы? Наверняка что-нибудь сухое и язвительное, типа:

Нет, тебе придется поговорить со мной один на один.

Я начала наводить видимость порядка в студии, однако Энни, должно быть, летела как сумасшедшая. Постучала в дверь в тот момент, когда я боролась со скомканным на диване одеялом.

— Иду, иду!

Открыв дверь, я обнаружила на пороге растрепанную и явно расстроенную Энни – в легинсах, футболке и сабо, без малейшего намека на косметику. По-моему, еще не было такого, когда она не воспользовалась хотя бы тональным кремом.

Пройдя в комнату, Энни сразу плюхнулась на диван и закрыла лицо руками. Судя по всему, не заметила ни меня, ни хаоса в квартире.

— Может, воды? – предложила я. – Или кофе?

— Твой брат… – с надрывом произнесла она, наконец подняв голову. – Думаю, тебе лучше присесть.

Я подчинилась, опустившись на барный табурет напротив дивана.

— Вчера он снова явился пьяным.

Вот черт…

— То есть… алкоголь становится проблемой?

Энни кивнула.

— Похоже на то. Ты упоминала о низком пороге – так оно и есть. Он идет в бар, планируя выпить пару кружек пива, немного расслабиться. Только два пива для него – все равно что для меня два по сто водки. Твой брат этого не понимает.

Ну да, в математике Габриэль никогда силен не был.

— Но не в этом дело, – дрожащим голосом продолжает Энни. – Мне сейчас наплевать на его неумение пить, уж извини. – Она втягивает в легкие воздух и начинает выкладывать: – Вчера вечером, вернувшись домой, он много чего сказал. На первый взгляд – нес полную бессмыслицу.