Книга Последнее убежище, страница 25 – Клеменс Мишальон

Немного повременив, она выходит в холл.

Черт… Как, однако, быстро сработал офис шерифа.

Впрочем, я слышала о подобных случаях, когда подозреваемого задерживают уже через несколько часов после убийства. Так бывает, если на месте преступления находят изобличающие улики. Или же копы действуют по наитию, рассчитывая, что арест приведет к чистосердечному или хотя бы к подписанному судьей ордеру на обыск, а иногда и к тому, и к другому. Шаг рискованный, но порой риск окупается.

Не факт, что с помощником шерифа говорила только я. Другие гости тоже наверняка заметили напряженность между Бреннерами, ведь нервы Уильяма напоминали перетянутые струны рояля. Возможно, кто-то еще слышал ночной спор. Я обратилась к Харрису, не теряя времени, однако меня могли опередить, пока я общалась с Габриэлем в нашем номере.

Кстати, Уильям не просто так едва не полез в драку с Габриэлем – оскорблял, хватал за футболку… Разумеется, подобное поведение само по себе ничего не доказывает, но все же выглядит довольно подозрительно.

И еще… Горничная, прибравшаяся с утра в номере Бреннеров, вполне способна рассказать больше, чем любой из гостей. Как знать, что она там обнаружила?

Мы с Габриэлем молча смотрим друг на друга. Неужели от нас ожидают, что мы как ни в чем не бывало пойдем в бассейн после того, как тут убили человека?

— Не говорю, что это хороший выход, но, если хочешь знать мое мнение…

Я оборачиваюсь. За нами сидит пара с двумя детьми. Молодая женщина обращается к мужу, с трудом удерживающему на коленях извивающегося мальчика. Девочка, упершись локтями в стол, закрыла лицо ладонями.

— Чего ты хочешь добиться? – с надрывом шепчет женщина. – Сам видишь…

Она указывает подбородком в сторону холла.

Убийца уже арестован – вот что она хочет сказать. Значит, можно спокойно уехать.

Мужчина пожимает плечами. Ну да, наверное. В любом случае отпуск безнадежно испорчен.

Он встает, подхватив малыша, женщина берет за руку девочку, и они выходят из ресторана.

За ними тянутся другие гости – Фабио, Ласло и блогерши. Никто не выглядит сильно взволнованным: обсуждают купальные костюмы и типы солнцезащитного крема.

— Может, тоже… хм… пойдем в бассейн? – предлагает Габриэль.

Я стою, покусывая губы.

А правда, чем еще заняться? Отправиться в поход по пустыне? Я ходила вчера и сегодня не в состоянии снова помирать от обезвоживания на жаре. Спа? Попробуйте найти идиота, который будет наслаждаться косметическими масками после убийства…

— Давай, – вздыхаю я.

— Схожу за книжкой, – кивает Габриэль.

Последние двенадцать лет он работает помощником Говарда Остера, выдающегося американского исследователя периода Римской империи. Если Габриэль берет с собой книжку, то явно не собирается плескаться в бассейне. Ляжет в шезлонг и погрузится в работу.

Уйдет к своим любимым римлянам, предастся увлечению, которое зародилось еще в юношестве.

Я его спрашивала, когда он занялся этой темой профессионально: что в них такого, в этих римлянах?

Габриэль лишь пожал плечами. Сначала думала, не сможет объяснить – вряд ли ему даже приходило в голову, что каждый первый, узнав что-то о Древнем Риме, не разбежится посвящать ему жизнь.

Помолчав, он сказал: римские боги, римские императоры – там, мол, такие семейные истории… Хочешь сказать – драмы? – уточнила я. Нет, не драмы, именно семьи. Я сперва не поняла, и Габриэль пояснил, что у нас-то семей не было.