Книга Секреты старого сада, страница 28 – Дарья Калинина

Всю свою жизнь Роза Львовна проработала в школе учителем музыки. Голос у нее был ей под стать, могучий и зычный, он зарождался где-то в глубинах мощной груди этой невероятной женщины, а затем неудержимым потоком вырывался наружу. Он оглушал, он сбивал с ног и с толку. Когда Роза Львовна, будучи в хорошем расположении духа, пела свои любимые песни, то тряслись не только стены, содрогался сам дом и потолок. Будь у нее в доме хрустальная люстра, наверное, и та бы не выдержала, разлетелась на тысячи осколков. Но люстры не было, вероятно, она еще раньше пала жертвой акустических упражнений своей хозяйки.

Репертуар у Розы Львовны был обширен, но истинной ее любовью были песни патриотические из далекой нынче советской эпохи. Когда у нее было хорошее настроение, она распевала «Интернационал». И ее муж точно знал: если слышит утром «Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов…», то его ждет вкусный и сытный завтрак, Роза Львовна уж проследит, чтобы ее персональный раб не остался голодным. Но если жена завела печальное про раненого красного командира Щорса, уныло бредущего под знаменем, то тут жди либо овсянку на воде, либо скучные сваренные в мешочек яйца.

— Оленька! — сделала Роза Львовна радостное лицо. — Как неожиданно и приятно. Вы что-то давно к нам не заглядывали.

— Что вы! На Пасху мы с девочками к вам приходили, вы еще нас своим куличом с цукатами, ромом и орехами угощали и рецепт его диктовали. Забыли?

— Верно. Забыла. Стара стала, голова уже совсем не та, что в молодости. Да еще столько народу на праздниках у нас побывало.

— Конечно, где уж тут нас троих упомнить.

— Но все равно рада, что вы нас снова навестили. Да еще и не одна!

Тут она увидела, с кем пришла гостья, и к ее радушной улыбке примешалось изумление.

— Неужели! Глазам своим не верю! Эдик!

Они обнялись, причем грудь Розы Львовны укрыла гостя, словно подушка.

— А мамочка? Где же твоя дорогая мамочка?

— Мама отдыхает. А мы к вам по делу.

— Нет, нет! Какие еще дела! Вот выдумал тоже! Такая радость, пойдем скорее в дом, вот Илюша обрадуется. И давно вы с мамой приехали?

Илья Абрамович был полной противоположностью своей монументальной супруги. Был он невысок, худощав и сутулился. Прожитые годы еще сильней согнули его. Илья Абрамович, еще будучи юным школьником, пережил блокаду Ленинграда, после войны окончил школу-семилетку и поступил в училище, которое успешно окончил и из которого уже поступил в Политех. И дальше он пополнил ряды технической интеллигенции страны, строил и проектировал корабли, которые рассекали моря и океаны.

Он тоже обрадовался гостям, но сосредоточил свое внимание преимущественно на Оленьке и корне пиона, который она планировала подарить.

— Как, вы говорите, сорт называется? «Сара Бернар»? Нет, мне кажется, у нас таких цветов нету. Роза Львовна все больше уважает патриотические названия. «Космонавт Волков», «Галина Уланова».

— Так ведь это сорта сирени.

— «Князь Гвидон» у нас еще имеется.

— Это вообще флокс.

— А у вас что?

— Пион.

— Пион — это хорошо, — одобрил Илья Абрамович. — Пионы я люблю. Слышала, Розочка, что нам с тобой подарили?

Роза Львовна отвлеклась от разговора с гостем неохотно, но пион произвел впечатление и на нее. Однако, когда пришло время уходить домой, она отвела Оленьку в сторонку и произнесла вполголоса: