Онлайн книга «Пустые»
|
Я уже привык к модуляциям. Привык, что каждая из них оставляет после себя определённый след. Но на этот раз всё оказалось гораздо ярче. Для чего профессор так поступила? И как понимать её последние слова? "…он — моё дитя… " Речь и в самом деле шла обо мне? Но почему? Почему она так сказала? Я ведь не могу быть её… В голове бардак. Я совершенно не представлял, что думать. Мои родители… все воспоминания о них вдруг разом помутнели. Я знал, что они есть. Вернее, были. Погибли, когда я был ещё совсем юн. Автокатастрофа. Никаких выживших. Именно тогда меня забрала к себе тётушка Рози и обеспечила всем необходимым. Даже оплатила образование, хоть это и влетело ей в копеечку. А родители… почему я не могу припомнить горечь об их утрате? Почему я даже примерно не могу вспомнить время, когда их не стало? Слова миссис Тагер заставили усомниться во всём. А само её присутствие в моей жизни… до рассказов Клары я знать не знал ни о каком профессоре… но откуда тогда это стойкое чувство, что наше знакомство случилось раньше? Намного-намного раньше… Моё желание немедленно забыть обо всём, что с ней связано… откуда оно на самом деле? Даже сейчас любые упоминания миссис Тагер тут же растворяются в памяти — приходится прикладывать немалые усилия, чтобы их удержать. Могу ли я доверять собственному разуму? Теперь, когда профессор мертва, найдётся ли кто-то, кто сможет всё прояснить? Кажется, я знаю ответ. Вдох… Я резко сел на кушетке и ошалело уставился на А-16. — С возвращением, — немедленно улыбнулась она, — Сейчас ты можешь чувствовать лёгкую дезориентацию, но это вполне нормально. Общее состояние… — Почему? — прервал я назревающий монолог, неотрывно глядя ей в глаза, — Почему она так поступила? И что она имела ввиду? Миг замешательства — и улыбка на лице голограммы сделалась ещё шире. — Не совсем понимаю, о чём ты… — Понимаешь, — отрезал я, — Ты была там и всё слышала. И честно, очень сомневаюсь, что ты пропустила хоть что-то из того, что я видел в модуляции. Ну так как? Она молчала. Улыбку сменила растерянность. Скупые эмоции буквально кричали о нелёгкой внутренней борьбе. Такие живые. Такие настоящие. На секунду я даже забыл, что разговариваю с ИИ. И наконец… — Я не могу, — выдала она с тяжёлым вздохом — впрочем, слишком театральным, чтобы сойти за искреннее сожаление, — Боюсь, протокол безопасности не позволяет мне обсуждать содержание модуля памяти. Полагаю, профессор хотела, чтобы ты сам сделал все необходимые выводы. — Вот как? — я одарил её ехидной усмешкой, — В таком случае запускай всё по новой. Буду делать выводы сам. Молчание. Она виновато опустила взгляд. — Что? — К сожалению, я не могу исполнить твою просьбу. — Это ещё почему? А-16 развела руками. — Первый сеанс показал слишком резкие скачки мозговой активности. Повторное погружение в столь краткий срок может вызвать серьёзный сбой и привести к нарушению работы головного мозга. — Вот как? — нахмурился я. Её слова звучали не слишком убедительно, — Что ж, я готов рискнуть. Она медленно покачала головой. — Мой протокол звучит вполне однозначно. Я не могу потворствовать. Пристально заглянув ей в глаза, я понял, что ничего дельного не добьюсь. Оставалось только пожать плечами и… — Не беда, — вздохнул я, — Могу и сам. |