Книга Пустые, страница 213 – Алекс Владимиров

— И как только его терпят?

— На самом деле он неплохой, — вздохнула Агата, — Просто волнуется.

— Ага, как же… — я оглянулся на неё, — Только, пожалуйста, не говори, что считаешь его правым.

— Нет, конечно, — усмехнулась она, — Именно поэтому я уже обговорила с А-16 возможные варианты и предоставила доступ к нашей сети.

Я удивлённо нахмурился.

— Что ты задумала?

— Слить всю известную нам информацию о произошедшем с подробным визуальным подтверждением, — она скривила губы в ухмылке, — Только нужно подождать, пока я наконец смогу встать с этой койки. Если вдруг что-то пойдёт не так, не хотелось бы, чтобы мой арест оказался плёвым делом, — её пальцы сжались в кулак, — Не привыкла я сдаваться без сопротивления.

Оставалось лишь восхититься её боевому настрою.

— Ты никак замыслила переворот?

— Вовсе нет, — пожала плечами Агата, — Но кто знает, как оно пойдёт? Предпочитаю пока не забивать себе этим голову. Сначала нужно поправиться.

Взгляд сам собой упал на её забинтованное плечо.

— Что говорят врачи? Всё совсем плохо? — я сел напротив, — Есть хоть малые шансы восстановить руку?

— О, определённо! — отозвалась Агата, — Наши инженеры уже работают над механической составляющей. А если А-16 предоставит нужное оборудование, то новая рука и вовсе не будет отличаться от прежней. Этот вопрос мы тоже уже обсудили. Она сказала, что обеспечит доставку. И знаешь, я почему-то склонна ей верить.

— Ты говоришь об устройстве из логова Крейпа?

— О нём, родимом, — подтвердила собеседница, — Идеальный агрегат для сложных операций и пластической хирургии.

— Да, я заметил… Странно, что провокаторы ещё не обзавелись подобным, — я демонстративно оглядел вычищенную до блеска палату, — С вашими-то ресурсами.

Агата внимательно проследила за моим взглядом, а после печально вздохнула.

— В наши времена не так-то просто раздобыть запрещённое оборудование.

— Запрещённое?

— Именно.

— Но… почему? Зачем запрещать то, что спасает жизни?

Она грустно усмехнулась.

— Боюсь, ты даже не осознаёшь масштаб того безумия, в котором пребывает наше общество.

По её щеке скатилась одинокая слеза.

Я не совсем понимал такой внезапный наплыв чувств. Но знал, за этим кроется нечто очень важное…

— Пожалуйста, расскажи.

Агата задумчиво повела уцелевшей рукой.

— По сути, тут и рассказывать особо нечего. Но раз ты настаиваешь… — она села удобней, — Ещё лет двадцать назад наш мир выглядел совершенно иначе. Умные машины, человекоподобные роботы. А медицина… О! Врачи той эпохи разве что мёртвых не умели воскрешать, — она мечтательно откинулась на подушку, — Честно, я это всё не особо помню. Была слишком юна. Но рассказы старших впечатляют, — её подозрительный взгляд вдруг скосился на меня, — Но странно, что ты не помнишь. Сколько тебе сейчас? Лет тридцать? Должен был застать то время.

Я смущённо потупился.

— Вообще-то двадцать семь. И… я мало что помню из своего детства.

— Странно всё это, — нахмурилась она, — Но да ладно… В общем славная была эпоха.

— И? Что же произошло?

— Произошёл запрет, — вздохнула Агата, — Не знаю всей политической подоплёки. Могу рассказать лишь свою историю. Думаю, ты уже понял, что я как никто ощутила на себе последствия перемен.

Я внимательно смотрел ей в глаза, стараясь не упустить ни единого слова. Сделав короткую паузу, она продолжала: