Книга Матриархия, страница 147 – Павел Давыденко

— Мои пацаны уходят, кароч, е... Чо делать - сами не знаем, поэтому к вам пришли. Нас немного, но мы того... С вами бы, - «пахан» шмыгнул носом и сплюнул в сторону. - Короче, ну часть туда уже ушла. А мы чо - решили к вам...

— Примкнуть? - подсказал Сандро. Мужик угрюмо кивнул. За его спинами человек сто, не больше. Переговариваются, смешки издают. Беспокойное стадо.

— Ну, типа того. А чо делать? Щас вообще голяки везде. Переложат нас по одному, переложат, нача-альник...

— А вы, сколько народу переложили? - крякнул Пантелей. - Мы вас взять можем, конечно, но... наши ребята, могут ли они доверять вам?

— А сейчас такое время, - «пахан» вновь шмыгнул носом. - Никому доверять нельзя. Но если вы не хотите, мы так... ну, пойдем куда-нибудь. Мы по дороге на тварей наткнулись, типа из этих. Ну, которые зачистки делают, зондер-команда, е-мое! Еле ноги унесли.

— Кто такие? - нахмурился Пантелеев.

— Те, которые яйца режут, - пояснил «пахан». Айзек заметил, что на веках у мужика набиты глаза. То есть, он все видит, даже когда спит. - Ну, увозят и режут. Не все же сами, того, идут.

Айзек устал от косноязыячия этого вымерзшего, промокшего мужика. Трепета его синие картинки вызывали не больше, чем татуировки Кенни.

— Хватит уже базарить, - кашлянул Айзек. - Вы с нами. Но знайте, если кто скрысит, то расправа последует незамедлительно. Да и чего я вас пугаю, - вздохнул Айзек. - Вы этим только себе навредите. Поэтому, если у кого-то вдруг возникнет желание украсть жратву или оружие, кого-то прирезать или отбрать понравившуюся вещь, просто вспомните о «зондеркоманде» и собственных... ну выпоняли. Засим, предлагаю заняться насущными проблемами.

— Слышали, братва? - проорал «пахан». - Нормально, живее-оом!

«Братва» заорала, заулюлюкала.

Пантелеев, Сандро и Рамис переглядывались, косились на Айзека, а он просто скрестил руки на груди.

* * *

Проснулся я от жажды и холода. Еще понял, что стою посреди огромной залы, голиком. Высокие своды, темные стены, и мне задавал вопросы какой-то жирдяй, мелькала желтая рожица, с глазами-крестиками. Причем тут эмблема «Нирваны»?

Уж не во сне ли была поездка, на грузовике? Хотя, я бы скорее поверил, что нахожусь во сне СЕЙЧАС.

Одно «но»: я точно не сплю.

Сердце колотится, подступает к глотке. Шаг, еще один, на коже пупырышки, а мошонка сжалась в крохотный плотный комочек. Впереди синеватые очертания спинки трона, и не видно, сидит ли там кто-то.

Однако я знаю, что он не пуст.

Шлеп, шлеп по плитке. Мурашки бегут по коже, как муравьи и щекочут нервы. Все тело будто пронизано гитарными струнами, и по ним пустили ток.

— Я долго тебя ждала, - голос приятный, мелодичный. Жутко знакомый. - И вот ты пришел.

Огибать трон страшно, я не хочу знать, КТО там. Но я все-таки обхожу его по кругу, но... сколько бы не шагал, вижу женщину сбоку. На лице у нее карнавальная маска... вросшая в лицо. Из-под маски выступает что-то бордово-синеватое, как будто черничному джему тесно. Маска вроде бы костяная, и растет прямо сквозь кожу.

— Кто ты? - отвечаю я одними губами. А может, мы и не разговариваем вслух.

— Любимый, ты меня не узнал? - говорит она голосом Оли. Голос вибрирует, потрескивает, как будто записан на пленку, именно на магнитофонную пленку.

— Что ты хочешь?