Книга Матриархия, страница 15 – Павел Давыденко

— Ну, нас уже четыре адекватных парня - про Колю же не забыли? А нормальных «самок» мы сегодня пока не встретили.

— Значит... И дочка моя? - прошептал Рифат. - Альбиночка?

— Может быть, не знаю, - сказал я. - Пока так. Я бы поверил, что к нам на улицу высадили десант из женского отделения психушки, но... они же повсюду.

Юрец снова выкрутил руль, и я вильнул на сидении.

— С-сука... - выплюнул он в окно. - Ладно, к Коле так к Коле. Не можем же мы вечно так колесить.

— Ребят, как же это? Почему?..

— Рифат, мы ни черта не знаем, - я выгнул поясницу, позвоночник щелкнул. - И я очень рад, что у тебя есть пистолет.

— Ага, - протянул Рифат и вытащил обойму. - Два патрона осталось.

— А вот теперь градус радости упал. Почему мы не в США, где у каждого в доме дробовик, а? Сейчас бы уже начали отстрел ненормальных.

— У Кольки должно быть ружье, - подал голос Юрец. Он чуть сгорбился, припал к рулю. - Мы с его отцом на охоту ездили, малыми еще, и дядя Костя с нами был - сосед.

— Точно! Помню, у них есть сейф. И патронов, думаю в достатке. Дополнительный стимул.

Вывернули на улицу Мечникова.

Никакого движения. Разбитые машины. Вот дымится «Хендай Акцент»: втерт в дерево, обнимает буквально. Вот «копейка» вверх колесами, и одно до сих пор крутится. Может, по инерции, а может и от ветра.

Битое стекло блестит на дороге. Погнутые столбы и мятые кругляши знаков, лужи масла (и не совсем масла) темные, подернутые пленкой, реки из бензина. Юрец газовал, а мы с Рифатом припали к стеклам и смотрели, смотрели.

К горлу вновь начала подбираться тошнота.

Но я до сих пор думал, что попал в декорации фильма.

Везде кровь, перевернутые машины. И трупы.

Я откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. У Рифата оказывается, есть дочка. А я думал, что он педик, вот честно. Странно, почему он тогда оставил ее с мамой? И я никогда не видел ее, ну жену Рифата. Точнее нет - видел какую-то толстушку, еще лет пять назад. Мы еще смеялись с Юрцом, думали, что это проститутка. Типа, Рифат даже шлюху снял стремную, потому что другие отказались ехать.

Узнать при таких обстоятельствах, что у него есть дочь... Слишком много откровений на сегодня, слишком много информации. Мозг пухнет.

Мы молчали до самого Колиного дома. Такая же как у нас, улица, частные домишки натыканы, и дорогу не так давно заасфальтировали - ровная, без ям.

Деревья помахивают листиками. Зеленые, еще не тронутые смрадным дыханием осени.

Для меня сентябрь всегда был лживым месяцем. Месяц, когда вечера обманчиво теплые, а утром бывают заморозки. Иногда - дожди и настоящая стужа, как будто сентябрь торопится прогнать тихоню Октября, и сразу зовет старшего брата - Ноябрь, или батьку-Декабря.

Сентябрь - это сумасшедший маньяк, который медленно расчленяет Лето.

— Вроде тихо.

— Вон они, - проговорил Рифат. - Едь медленно и не заглохни.

— Бли-ин, - простонал Юрец. - Они меня уже достали.

— А ты как думал? - спросил я. - Что мы подьедем, заберем Кольку и айда колесить дальше?

Юрец засопел. Опять эти сволочи, опять кровь. Я оглянулся назад, наверно чересчур резко, потому что Рифат тут же щелкнул предохранителем.

— Что там? Сзади нет?

Я протолкнул по сухому горлу комок. Я все это должен нарисовать. Все так, как есть. И мне не обязательно для этого писать с натуры - запомню.