Книга Матриархия, страница 35 – Павел Давыденко

У одной оторвана щека, кожа так и висит лоскутом. Сразу перед глазами картинка: женщина пытается убить своего мужа, а его верный пес приходит на помощь хозяину. Но баба и пса насаживает на кухонный тесак.

Вот и сейчас, сжимает рукоять ножа, буравит меня взглядом, а с лезвия в пыль падают капли.

«Шанс» стоит, только сейчас обратил на него внимание. Вроде бы на том же месте, весь в бордовых ладонях, с трещиной в лобовухе, с вмятинами на крыше. Как раз от армянки. Юрец припечатал ее здорово, но все-таки не до конца.

— Чо тормозим? - спросила Оля. Я не успел ничего ответить, а она уже спрыгнула в песок. Лететь-то пару метров, и горка приличная: хорошо, что рабочие не успели его толком разворошить.

Я прыгнул, ноги по колено ушли, крупинки набились в кеды. Дернул черт надеть джинсы, неудобно же!

Юрец рядом завыл от боли. Оказывается, в песке строители бросили лопату. Снова на глаза попался тот синий ковшик, детский.

Уже слышно рычание баб и шоркающие шаги. Калитка нараспашку и они бредут оттуда тоже.

— Быстрей, к машине! - крикнул я Юрцу. Он поглядел на меня, как будто я заговорил на французском. Потом моргнул и, не говоря ни слова, побежал к тачке.

Кровавые отпечатки на белоснежных крыльях и капоте «Шанса», никогда не забуду.

Черенок у лопаты шершавый и засален множеством прикосновений. Полотно - с зазубринами. Первой подскочила толстуха-армянка, и я рубанул ее лопатой в скулу, плашмя. Мисс Рваная Щека кинулась к Оле, размахивая ножом, и та кинула в тварь кирпич - попала в живот.

Мисс Рваная Щека даже бровью не повела. Армянку я хватил по шее, уже ребром полотна. Железо рассекло кожу, выступила кровь. Я раньше и представить не мог, что человеческий организм такой крепкий. Думал, хватишь кого-нибудь лопатой - и голова отлетит, как кочан капусты.

Следующий удар, и толстуха перехватила лопату, дернула. Черенок скользнул по ладоням, обжигая кожу.

Завизжала Оля.

«Шанс» уже шкворчал, выплевывая сизые выхлопы.

Армянка поперла на меня, скаля зубы. Волосины в ноздрях, пучки в подмышках. Изо рта у  нее тянуло гнилью, и вряд ли только от того, что она рвала зубами своего сына или мужа.

Юрец налетел сбоку и огрел армянку по башке здоровенной железной дурой. Грузное тело осело на дорогу, и между век замелькали белки.

Юрец вновь подхватил оружие - колодку от электровоза, килограмм на десять, - Оля тем временем пряталась от Мисс Рваной Щеки за деревом, как будто девушка ее подруга, и они решили вспомнить детство и погонять в салочки. А Мисс Рваная Щека и не нападала уже, теперь она явно ждала подмогу.

И та была близка.

— Бежим! - заорал Юрец. На нас текла толпа, из калитки. Твари толпились, отталкивали друг друга, как будто спешили попасть на распродажу в «ИКЕА». Оскаленные пасти с размазанной губной помадой, безумные глаза с частоколом ресниц, лица, пятнами теней и потекшей туши.

Юрец кинул колодку в самую гущу, и попал «импозантной даме» в грудь. Вот кого не ожидал увидеть, вроде бы я ее застрелил. Уже без жакетика, залитая кровью, со «стрелками» на колготках, она вскрикнула и упала.

Ее тут же затоптали шпильки, платформы, подошвы балеток и просто - босые ступни.

Окно спальни брызнуло осколками. Я почему-то подумал, что сейчас оттуда вылезет тетя Света, потому что я недостаточно сильно расплющил ее голову.