Книга Матриархия, страница 53 – Павел Давыденко

Есть. Щелчок и Айзек заперт. Джип разве что не бронированный. Бедняга хозяин, такой танк имел, а умер одним из первых...

Айзек откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Ему снова нужно подумать, что делать теперь. Твари на вид безумные, но они его не видят, и благослови Господь того, кто изобрел тонировочную пленку.

Картина: хозяин джипа (который сейчас валяется под колесами) садится, хочет завести двигатель... от подъезда к «лендроверу» спешит жена. Мужчина удивленно поднимает брови: «Забыл что-то? Может, документ какой...Или с дочкой что случилось...».

Он выходит из джипа, и жена рассказывает, ЧТО случилось. Точнее, показывает.

Они скребутся в стекла.

Сколько пройдет времени, прежде чем кто-то из тварей додумается поднять камень и разбить стекло?

Айзек открыл глаза. Шелест в салоне. Перевел взгляд на бутылку «кока-колы» возле коробки передач. Газировки чуть на дне. Она сто процентов, уже выдохлась, и похожа на холодный растворимый кофе.

Шевеление сверху, сзади.

Рука пробралась в люк. Видно, был закрыт не до конца, и теперь в щель пролезла кисть и тянется, шарит. Айзек извернулся так, чтоб оказаться вне досягаемости наманикюренных пальчиков и потыкал в кнопки.

Люк прижал предплечье, и кисть забилась-задергалась, как придавленный паук. Айзек нажал еще раз - рука исчезла в щели.

Теперь можно задраить люк. Перегнулся через сидение, заглянул назад. Барсетка!

Поворошил. Куча всякой дряни, но... ключей нет.

В боевике герой сорвал бы под рулевой колонкой крышку, соединил пару проводков и двигатель бы заурчал.

Но это в фильме.

Айзек отшвырнул барсетку и вновь стал обыскивать салон, ощупывать, хлопать. В это время примерно тем же самым занимались твари, но снаружи. Айзек уже не обращал внимания на стуки и топот (эти драные суки залезли на крышу), ни на удары ладоней по стеклу. Хорошо, что трубу захватил с собой.

Закрыл глаза. Он должен сосредоточиться на ключах. Куда они могли завалиться? Куда?

Айзек вспомнил первый концерт. Толпа, ревущая толпа. Им понравилось. От них шла энергия, и распаляла Айзека, а он в ответ заражал людей своими мыслями, самим собой - всем своим существом растворялся в каждой клеточке, хотел перекроить все живое, что в них есть на собственный лад.

И люди подчинялись. Они этого хотели, хотели получить от Айзека порцию здоровой «радиации».

Айзек потянулся к бардачку. Там он не проверял, но конечно, там их тоже не оказалось, какие-то бумажки... Договор, допсоглашение с печатями, счет... Бумажки, не имеющие теперь смысла.

На крыше бухнули особо сильно. Пляски устроили, твари.

Нужно завести чертов двигатель. А вдруг это можно сделать при помощи бортового компьютера?

Айзек стал шарить по меню, отбросил бутылку с недопитой «колой». Смешно: бизнесмен, богач, а пьет эту отраву, которая даже мясо растворяет, как кислота. Лучше уж водку глушить.

Заднее стекло взорвалось дождем осколков, и острые кусочки попали за Айзеку за шиворот.

«Теперь крышка», - вспыхнула мысль.

Разбили заднее стекло, и четвертинка кирпича лежит на заднем сидении. Айзек хотел уже прыгнуть назад, и тут взгляд наткнулся на...

Брелок.

Под бутылкой лежал, возле ручника. Азйек был уверен, что уже смотрел там. И бутылку эту чертову поднимал несколько раз.

Быстро!

Двигатель сыто заурчал, и Айзек кинул взгляд в зеркало. Лицо немного чужое, вытянутое.