Книга Матриархия, страница 83 – Павел Давыденко

— Твой ребенок на линии огня, - сказал я, и в голосе проскользнула предательская дрожь. - Не горячись, мы уходим... мы так - заглянули только.

— Стоять! - прикрикнул армянин. - Ви мине тут голову нэ пудритэ! Обворовать хотэли нэбось? Мариэм сюда иди, кому сказал!

Девочка теперь молчала, и от ее улыбки сквозило тленом и разложением.

— Мил человек... Мы без оружия. Ну, убьешь ты нас, и дальше?

— Ви из этих? Мародеры-шмародеры? - сказал он, все так же разгорячено блестя глазами. - Ищите, где кусок урвать?

— Сами от мародеров еле убежали, - кашлянул Рифат. - Вишь, без оружия даже.

— А у тибя в руке что тогда? Носок дырявий, да? Без оружия они! - последние фразы армянин говорил уже почти без акцента. Мариам скрылась позади него, в доме, и втащила за собой поводок с инвалидом.

— Мы из лагеря... Слушай, да мы правду говорим! - взвился я. - Надо этих стрелять, а не простых людей! Ну давай, убей нас! Стреляй уже, чего трусишься?!

Армян вскинул на плечо приклад. Палец, сейчас скользнет... Давит на курок...

Щелк!

Щелк-щелк.

— У миня патрон вишел, - армянин расплылся в широкой улыбке. - Еще три дня назад закончился патрон!

Духота окутала нас плотным саваном. Я глянул на Рифата. У него по лбу скатилась градина пота, на шее скакнул кадык. Армянин добавил:

— Рибята, захадыте. Только у меня еды совсем мала.

— Ну, вода хотя бы есть? - спросил я тонким, звонким голосом.

— О, провертел летом еще новую скважин. Воды много, пей, пажалста!

Он подошел к нам и поочередно потряс руку - то мне, то Рифату. Черт знает, что на него нашло. Сначала наставляет ствол (слава богу, пустой), а теперь мед расточает.

— Ви миня извините, - армянин приложил ладонь к груди, - доверия сейчас ни к кому. Ви как сказали... как можно! Нэт, мы нормальные. Ви заходите, чем богаты, как говорится... Меня Ашот зовут.

Что делать - зашли. Не без недоверия. Пахло в жилище кислятиной, как будто в кастрюле варили заношенные трусы, вместе с квашеной капустой.

Хозяин ежесекундно почесывался, скреб то шею, то подмышки, то грудь. Глядя на него хотел чесаться и я.

Темные стены. Грязные обои в некоторых местах отстали, проглядывают белесые пятна штукатурки и коричневые - глины.

Стук откуда-то снизу. Что-то ударилось, перекатилось под полом.

— Крисы, - пояснил Ашот. - Не обращайтэ вниманыа.

Он привел нас в душную кухню. Замызганная печка, на подоконнике труха. Окошечко маленькое, чуть больше форточки, ребенок сквозь такое без труда пролезет. Под ногами скрипит мышиный помет.

— Ви куда сами? И откуда?

— Здесь был городок неподалеку. Против женщин типа, военное укрепление, - замялся я. Рифат тоже чувствовал себя неуютно. Все озирался, ожидая подвоха. Мариам ползала по полу на коленках, вместе со своей «собакой». - И его разорили... Наверное мародеры. Вот мы оттуда, а куда - сами не знаем.

— Мариэм! Куда ты пальцы в рот тянешь, э! - Ашот поднял на нас взгляд и рассмеялся. - За дэтми вечно глаз да глаз... А это Гарик. Я его так называю, имени не знаем. Сам приполз к нам. Ви это... чай сейчас вскипятим.

— Да нам бы просто воды, - сказал Рифат. - И если есть - немного хлеба. И мы пойдем.

Нам и впрямь надо валить, только время зря теряем. Стены будто сжимаются незаметно, двигаются друг к другу, как в комнате пыток.