Книга Блогеры, страница 25 – Павел Давыденко

Сейчас он как будто почувствовал потребность быть рядом с Улей. Кто у нее еще остался в этом мире? Он заботился о маме, пытался вырвать ее из клешней болезни, и все зря как будто. Теперь осталась Уля. И он не хотел бы, чтоб она росла в детдоме, конечно же.

Если ее положили в больницу – видимо, дело серьезное: бронхит или пневмония. А вдруг что-то более серьезное? Хотя и пневмонии достаточно, чтоб ребенок…

Нет-нет-нет. Он будет думать только о хорошем. Почему его захватила какая-то дурацкая паника? Все с Улей будет нормально. Но ему нужно поехать к ней, обязательно. Сам он помнил, как лежал в больнице с пневмонией. Почти три недели лежал, и тогда девятилетнему Максиму это показалось целой вечностью. Мама приходила редко – зашивалась на работе, – тогда как к другим ребятам приходили почти каждый день. А потом они выписывались, а он – нет. В какой-то момент Максиму представилось, что он останется жить в стенах больницы навсегда.

Макс пробежался по дому, машинально подхватывая и запихивая в рюкзак то, что забыл и что могло понадобиться. Самое главное – взять ноутбук и зарядку к нему. Необходимо доделать задания Куратора. Про проект он знал лишь в общих чертах, да и не требовалось ему погружаться в детали. Надо свое дело сделать и деньги получить. Для чего и почему – Макса это мало интересовало.

Он напился воды из-под крана. И услышал душераздирающий кошачий вопль. Орал Маркиз. Как обычно это делают боевые коты, но не перед дракой, а уже в процессе.

Макс поискал глазами что-нибудь в качестве оружия. Нож? Стремно. Молоток для отбивных? Странно. Он подхватил чугунный совок. Не так бросается в глаза, если что… И тяжелый.

Выходя во двор, он в целом не верил, что ему придется задействовать этот совок как средство обороны против Джаббы, но лучше перебдеть.

Калитка стояла нараспашку. Джабба уже был в Максовом дворе и боролся с кошаком, который обвил его руку, вцепился когтями и грыз ее, прижав уши к голове. Джабба молотил кота о землю, но тот не отпускал руку. Удары слегка смягчали проросшие тут и там сорняки.

— Э, ты че делаешь, дебил? – вырвалось у Макса.

Джабба сфокусировал на нем свои заплывшие глазки.

— Да видишь – взбесился, падла! Бешенство, видать. Теперь пргививки делать пррргидется.

— Отпусти его.

— Ага, щас! – Джабба колыхнулся всем телом. – Я его только поймал, козлину. Ты че это рргаскомандовался, щегол?

— Потому что ты чушью какой-то занимаешься. Сколько выпил вчера? Пойди проспись.

Голос Макса дрогнул на последней фразе. Он вдруг вспомнил, что Джабба не просто «занимается чушью» – он отрубил своей собаке голову. Вон, над телом уже рой мух вьется.

Маркиз, воспользовавшись паузой, отпрыгнул в сторону, перемахнул через забор и скрылся.

— С-сука… – пробормотал Джабба, проводив его взглядом. На исполосованное когтями предплечье и искусанную кисть, сочащиеся кровью, он даже не обращал внимания. – Из-за тебя его упустил!

— Давай вали отсюда, – сказал Макс. Ладонь, которой он сжимал ручку совка, вспотела. А Джабба пошарил в траве и выпрямился, сжимая поднятый топор.

Зарычав, Джабба двинулся на него. До последнего мозг Макса отказывался верить, что это происходит по-настоящему. Только каким-то чудом в последнюю секунду он включился в реальность и увернулся от лезвия, рассекшего воздух. Джабба махнул топором еще раз, и Макс встретил удар совком.