Онлайн книга «Блогеры»
|
Секунды растягивались бесконечно, да и, собственно, утро растянулось будто бы уже на несколько дней. Ему хотелось прилечь и отдохнуть. Он ступил на кухню. Свет пробивался сквозь грязные занавески. Стол, покрытый клеенкой, пара стульев. Ржавый кран, заляпанный жиром плиточный «фартук», древняя газовая печка. Вишневые пятна лоснились на плитке пола, будто бы варенье, подернутое пленкой. Стенки мойки покрывал желтоватый налет, внутри серела какая-то шерсть, там же валялся проволочный скребок и высохшая губка с загнутыми кверху краями. Куча надтреснутых тарелок, блюдец, кружек, ложек, вилок и прочей посуды, которую не мыли как будто бы годами. Грязные ножи. Грязные полотенца… Макс протолкнул обратно по пищеводу кислый ком. Лишь бы здесь не вырвало – лишние следы ни к чему. Теперь в несвежем воздухе отчетливо угадывался запах… рынка? Мясного ряда. Вогнанные в пеньки топоры, потроха тут и там, отрубленные куски. Лицо Макса кривилось в гримасе, но он этого не замечал. Он прошел в спальню, заглянул – и тут же отвернулся. Однако картинки продолжали стоять перед глазами: комковатое одеяло, забрызганное кровью, капли ее же на обоях – эдакий дополнительный «горошек». Обезглавленное тело старухи валялось на полу. Кажется, Джабба использовал старую телевизорную тумбу как плаху, когда рубил неподатливый хребет. Видимо, это было не совсем «фьюить». Макс заметил, что все-таки вступил в лужу, совсем слившуюся по цвету с полом. Ему впервые за долгое время, может быть с самого детства, захотелось кричать. Просто кричать – во весь голос, до хрипоты, до рези в горле. Однако он так и стоял, зажимая рот потной ладонью. Сердце колотилось о ребра, а желудок продолжал бунтовать. Снова этот привкус кислоты на языке. Воздух теперь казался не просто затхлым – он был откровенно тошнотворным, пропитанным разложением, страхом и чем-то еще… каким-то металлическим привкусом на губах. Макс никогда не думал, что у него такой слабый желудок. Он видел немало жести в интернете, да и вообще думал, что его трудно чем-то пробить. Но теперь его просто вывернуло. Конечно, можно было списать это на выпитый вчера алкоголь… Он пытался зацепиться за какие-то рациональные мысли, зацепиться хоть за что-то, что могло бы объяснить происходящее. И тут он вспомнил слова Джаббы. Те, которым сперва не придал значения. По поводу какой-то трещины… Джабба, конечно, всегда нес бред. Показывал ему разные видосы, которые люди скидывали друг другу по цепочке. Те самые, бессмысленные, снятые на телефон – расплывчатые, странные. Макс никогда не воспринимал их всерьез. Но почему теперь они вспомнились? Мысль не спешила оформляться во что-то целостное. Она только зудела, царапала изнутри. И тут он услышал звук. Какая-то возня во дворе. Макс замер. Сердце заколотилось еще сильнее. Он медленно, стараясь не дышать, пошел в сторону кухни, обогнул стол и выглянул в окно. Вроде никого. Но калитка нараспашку. Он опустил взгляд в мойку и тут же отшатнулся, выдав непонятный сдавленный звук. Та самая «серая шерсть» в раковине… Та самая серая шерсть была седыми волосами… а голова старухи лежала в мойке, с раззявленным в безмолвном крике ртом. Глаза подернуты молочной пленкой, кожа была как резиновая, с голубоватым оттенком. |