Книга Блогеры, страница 76 – Павел Давыденко

Вот тут-то его и вырвало, и Басистый ругнулся. После его опять устроили на каталке, и мерзкая клеенка стала холодить кожу, на которой выступила испарина.

Потом он опять потерял сознание на какой-то миг, а когда пришел в себя, его руки уже были привязаны кожаными ремнями к каталке.

— Руку, больно… – пробормотал Витя. Скосив глаза, он увидел, что проткнутое гвоздями предплечье распухло. Но никто не собирался ослаблять или сдвигать путы.

— С Футбольной улицы вызов был, – сказал Басистый.

Что вообще творится? Зачем его сюда привезли?

Коридор. Бледно-салатовые стены с трещинами, неровными пятнами краски, местами вспучившейся от времени. Узкие окна с мутными, пыльными стеклами. Типичная больница. Или то, что когда-то ею было.

Вот только под колесами тележки хрустел мусор – осколки стекла, смятые бумажные обертки, какие-то куски ткани. На пути попадались каталки, брошенные как попало, и его конвоиры просто с грохотом отодвигали их в сторону, не обращая внимания на шум.

Одно из окон разбито, словно кто-то вылетел наружу или что-то тяжелое пробило стекло. Стеклянные крошки сверкали в свете потолочных ламп. На стене рядом алели разводы: отпечатки ладоней, потеки, тонкие полоски – будто кто-то пытался уцепиться за нее, пока его тащили.

На полу тянулся след. Темный, густой, прерывистый. Словно волокли раненого, истекавшего кровью…

Витя невольно сглотнул.

Его лицо проплыло мимо еще одной каталки, на которой лежал мужчина. Синюшный, с вытаращенными глазами и широко распахнутым в немом крике ртом.

В груди Вити что-то холодное сжалось. Он резко дернулся, пытаясь освободиться от ремней, но только сильнее растревожил рану. Боль полоснула по телу. Челюсти стиснулись. Где-то далеко лаяли собаки… или ему это только казалось?

Каталку загнали в кабинет с зарешеченным окном. Перед тем, как его втолкнули внутрь, Витя успел заметить табличку с номером: «114».

— Что происходит?! Зачем вы меня сюда привезли?!

Он пытался говорить грозно, уверенно, но голос предательски дрожал, срывался на полуслове. Витя осознал, насколько жалко это прозвучало, но ничего другого просто не приходило в голову.

— Чтобы оказать медицинскую помощь, конечно же, – ответил Стетоскоп с легкой улыбкой. – Просто у нас здесь бардак, убраться некому. Сумасшедший денек, много пациентов… Не переживайте.

Он отсалютовал Вите и выскользнул в коридор.

Дверь захлопнулась. Замок провернулся дважды.

Витя остался один.

Он смотрел в потолок. Горел свет. Одна из люминесцентных ламп подмигивала с треском, будто приветствуя его в этом дерьмовом месте. Белый свет бил в глаза, резал, заставлял их слезиться. Витя попытался отвернуться, но ремни не позволяли даже пошевелить головой.

Если это больница, предположим, то врачи должны быть настоящие, думал Витя. И может быть, все именно так, как заявил Стетоскоп. Хотя… Витя крепко сомневался, что его доставили сюда, чтобы оказать медицинскую помощь.

Он закрыл глаза.

Вот бы просто заснуть. Провалиться во тьму – и проснуться в нормальном мире. В мире, где этот день только начинается. Где можно просто заблокировать Риту и забыть обо всем. Где он не ввяжется во всю эту дичь.

Не зря же психологи говорят, что после расставания лучше сразу рвать все связи с бывшими. Иначе до добра это не доведет.