Книга Блогеры, страница 93 – Павел Давыденко

Что-то не складывалось.

Витя задумался. Что, если модератор, который посмотрел видео с кодом… пропустит его? Код ведь на него тоже подействует.

Алгоритмы модерации не спасут, если человек, принимающий решение, уже заражен. Тогда видео спокойно пройдет все проверки. Возможно, даже будет отмечено как безопасное, рекомендованное. Может, именно так это и распространяется?

Самое главное – почему вдруг Дэн разоткровенничался именно с ним?

Витя не играл ключевой роли в проекте. Он был всего лишь кодером, выполняющим разрозненные задачи. Проверял алгоритмы, корректировал баги, устранял зацикливания. Он не был тем, кто руководил процессами. Так почему Дэн связался именно с ним?

А еще…

Судя по всему, Дэн находился в куда более безопасной обстановке, раз у него было время звонить и записывать длинные голосовые сообщения. Если он мог рассуждать спокойно – значит, его жизни ничего не угрожало. Так что, возможно, он просто преувеличивает.

Или же ему что-то нужно от Вити?

Мысли оборвались, когда в коридоре что-то звякнуло.

Металл по плитке. Потом послышался торопливый топот. Крик – высокий, резкий, детский.

Следом – плач.

Шлепки босых ног по полу.

Витя сглотнул.

Минуту назад его охватывала апатия. Тело отказывалось двигаться, мысли путались. Но этот звук… Этот звук всколыхнул нечто внутри.

Он слышал возню, но не двигался. Просто ждал. Хотя должен был помочь.

Должен? Кому? Почему?

Сейчас он мог быть где угодно. А мог бы и сам быть покойником.

Он шумно выдохнул, оперся на лом, как на трость, и медленно поднялся.

Чувствовал себя древним стариком.

— Иди сюда, куропаточка, – слышался голос. – Ты нам еще нужна… никто тебе ничего плохого не сделает, хе-хе. Ну, почти… сейчас мы тебе снимок легких сделаем, и все будет хорошо.

— Отпусти! – кричала девочка. – Я все брату расскажу. Он тебя уроет!

И если до этого Витя еще колебался, то теперь внутри него будто лопнул сосуд, в котором было… спокойствие? Или, может быть, равнодушие?

Он стоял перед выходом, тело напряглось, дыхание сбилось.

Створка двери медленно сдвинулась вбок, застыв на мгновение, прежде чем открыть перед ним картину.

Первое, что он увидел, – девочка. Щель между передними зубами, растрепанные пшеничные косички, огромные испуганные глаза.

Второе – рожа какого-то… свина. Иначе Витя его назвать не мог.

Грубая, щетинистая физиономия, широкая ухмылка, слишком веселый, задорный взгляд. Но это длилось лишь мгновение. Как только их взгляды встретились, ухмылка сменилась удивлением.

Витя не дал ему времени опомниться. Лом занесся над головой, гвоздодер на конце летел по дуге – медленно, тягуче, как будто сопротивляясь гравитации. Казалось, он двигался в замедленном режиме, но уже невозможно было остановиться. Приближается… приближается…

Удивление на лице Свина даже не успело превратиться в звериный оскал, как крюк вошел в глаз.

Металл с визгом царапнул кость. Отдача пробежалась по рукоятке, встряхнула локоть Вити. Свин раскинул руки, дернулся назад, а девочка, потеряв опору, пошатнулась и упала на пол.

Витя ухватился за конец лома обеими руками, напрочь забыв про раненую кисть. Он уперся ногой в живот Свина и толкнул, проворачивая гвоздодер внутри черепа.

Свин завыл. Конвульсивно дергаясь, он схватился за лом, пытаясь вытолкнуть его из себя.