Книга Развод в 45. Полная инструкция, страница 14 – Ася Исай

Она поднимает на меня глаза. Красные от слёз, с размазанной тушью. Живот уже заметно округлился под свободным платьем. Выглядит она… Потерянной. Как я сама.

— Нам нужно поговорить, — произносит тихо.

Сама не пойму почему, но веду её в номер. В висках стучит кровь, а в груди странная пустота. Словно кто-то вынул оттуда всё живое и оставил только гулкое эхо.

Наливаю воды. Руки предательски дрожат, и я злюсь на себя за эту слабость. Стакан звенит о графин слишком громко в тишине номера. София пьёт мелкими глотками. Ее пальцы белеют от напряжения, костяшки выступают под тонкой кожей.

— Я не святая, но точно не хочу быть на его стороне, зная, как он собирается поступить с вами, — выдавливает, наконец отставив стакан. — Он и мне врал все это время.

— Добро пожаловать в клуб, — развожу руками и говорю без злости.

Мне её даже жаль. По-настоящему жаль. Молодая совсем. Двадцать хоть есть? В её возрасте я тоже верила в вечную любовь и принцев на белых конях. А она повелась на этого старого идиота.

Странное дело, я не чувствую к ней ненависти. Только горькая усталость от всей этой ситуации. И острое, почти физическое нежелание продолжать этот разговор. Хочется встать, выйти, хлопнуть дверью и никогда больше не возвращаться к этому кошмару. Но я опускаюсь в кресло напротив, чувствую, как спина прилипает к прохладной коже обивки.

— Я поначалу не знала, — шепчет, и я вижу, как мелкая дрожь пробегает по её телу. — Клянусь, не знала. Он был таким… внимательным. Говорил, что я любовь всей его жизни, что с вами он несчастен. А потом…

— А потом Катя?

Она вздрагивает.

— Вы знаете?

— Теперь уж знаю. Много всего неприятного пришлось обнаружить в последние дни.

И она рассказывает. Как нашла переписку Андрея с Катей. Как узнала о «плате за молчание». Она давно была в курсе о его похождениях. Дочка далеко пойдет. Хорошо если не в колонию. И как я ее упустила…

С каждым словом во мне что-то умирает. Медленно, болезненно. Мы проросли друг в друга за столько лет, и выкорчевывать из себя все это невыносимо.

— Почему же вы сразу его не бросили? Или со мной не связались?

— Сначала казалось, что все это ерунда, — запинается, комкает подол платья. София поднимает на меня покрасневшие глаза. — Но постепенно он начал показывать себя во всей красе, и я поняла, что если что-то сделаю не так, он может отыграться на нас с малышом.

— Поэтому вы решили отыграться на мне? Это же вы сделали мне подарок на юбилей?

— Я не нашла способа лучше. Думала, если вы узнаете правду, то…

— Ну что ж. Логично. Теперь-то деньги быстрее к нему поплывут, да? И к вам соответственно…

Резко встаю, чтобы подойти к окну. Внизу раскинулся Измайловский парк. Черное болото среди сияющих городских джунглей.

Чувствую, как внутри всё рвётся на части. Полный раздрай. Обречённость давит на плечи неподъёмным грузом. Хочется закричать, разбить что-нибудь, просто чтобы выпустить эту боль наружу.

Минута слабости накатывает внезапно. Хочется всё бросить — компанию, деньги, эту борьбу. Уехать куда-нибудь далеко, где никто меня не знает. Только бы не видеть и не слышать этих людей — Андрея с его ложью, эту несчастную девочку с её слезами. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох.

Нет. Нельзя сдаваться. Не сейчас. Я найду способ выгрести на сушу.