Книга Пончик из прошлого, страница 21 – Анфиса Рэйса

Я обняла сестру, погладила по голове, прямо как в детстве. В самых сложных ситуациях мы с сестрой всегда поддерживали друг друга.

— Милка, ты всё же сходи к доктору. По поводу перепадов настроения. Тест ошибается иногда…

— Современные тесты уже не ошибаются, – возразила та. – К тому же, ты купила самый дорогой и навороченный.

Ну, не «я купила», а аптекарша мне втюхала, но не суть.

— Ты всё же сходи, – попросила я.

— Ладно. Но ты никому ничего не говори! Ни одной живой душе, обещаешь? Особенно Жене! Не хочу, чтобы кто-то знал про отрицательный тест.

— Конечно, я обещаю.

Хорошо хоть, что Соколов не заметил мою покупку. Иначе у него появились бы вопросы, на которое внятного ответа дать не выйдет.

Вскоре вернулся Женя с добычей: свежевыпеченным хлебом из пекарни. Мила более-менее успокоилась, и мы решили провести вечер втроём и заказали пиццу.

И это была фатальная ошибка, потому что на следующий день у меня ужасно разболелся живот. Но надо было ехать в агентство. Увы, работа не ждёт. Выпью таблетку – и вперёд, покорять модельную индустрию.

Хоть бы Соколов снова не нарисовался. Хотя это вряд ли, после вчерашнего-то.

День на таблетках прошёл более-менее сносно. Но к вечеру меня мутило, и всё, чего мне хотелось, это как можно скорее добраться до кровати и проспать много-много часов подряд.

Но вот незадача – я будто попала в день сурка. Потому что на выходе из агентства меня снова ждал Андрей Соколов собственной персоной. Без букета, но явно с какой-то решимостью на лице.

Этого только ещё не хватало.

Ну что это за невезение? Почему он таскается ко мне в агентство, как к себе домой? А что, если попросить охрану не пускать его?

Не прокатит: он постоянно поджидает меня на парковке, внутрь не заходит. По-моему, как-то многовато стало в моей жизни Соколова. Куда ни глянь – везде он. Преследует меня, а зачем – неясно. Взрослый же мужик, у него что, на работе совсем нечем заняться?

Я искренне не понимаю, что ему от меня надо. Конечно, можно было бы предположить, что Соколов на меня запал. Но это абсолютно исключено. Надо было видеть, как он смеялся надо мной в школе и менял всех хорошеньких девушек, как перчатки.

Андрей зашёл даже дальше: перевстречался со всеми моими подругами. В школе у меня было не так уж и много подруг, поэтому, когда они кончились, он пошёл по второму кругу.

И всё это – только чтобы достать меня. Однажды, в классе в восьмом, он даже признался, что его очень веселит моя реакция.

Ну не знаю, что может быть весёлого в девушке, которая пытается треснуть тебя учебником по алгебре прямо на глазах разъярённой библиотекарши.

Я ни разу не позволяла себе плакать при нём. Как бы не было обидно, я никогда не показывала слёз. Но это не значит, что их не было – были, но только по ночам в подушку.

Ни друзья, ни семья, никто не знал о том, как ранят меня его насмешки.

Может, он и сам не знал. Но это его не оправдывает.

Когда я закончила школу, то была счастлива от того факта, что больше никогда его не увижу! А теперь Соколов – часть моей семьи, как ни крути.

И прилип ко мне, как банный лист, вдобавок.

— Алина, – окликнул меня Андрей, – слушай, нам надо поговорить.

— Соколов, отстань, а? – попыталась отмахнуться я. А вдруг сработает, и он отстанет?