Книга Рагу для медведя, страница 73 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Планшет выпал у меня из рук и с грохотом ударился об пол.

Дверь ванной открылась. Вышел Миша, вытирая голову полотенцем.

— Марин, ты чего? Что упало?

Я не могла говорить. Я просто показала дрожащим пальцем на экран, где охранник всё ещё улыбался, глядя мне прямо в душу.

Миша подошёл и посмотрел.

Секунда тишины показалась мне вечностью.

Голос Владимира Борисовича из динамика телефона звучал до омерзения спокойно. Будто он сидел за столиком своего пафосного ресторана в Москве и вальяжно выбирал дорогое вино к ужину, а не угрожал жизнями десятков людей.

— Заканчивайте этот дешевый цирк, Марина Владимировна. Хватит бегать по столичным юристам и прятаться за спинами своих покровителей. Игры с документами кончились. Жду вас на кухне моего ресторана. А если через три часа я не получу подтверждения, что вы выехали ко мне, в вашем любимом лесном клоповнике случайно замкнёт проводку. Старая советская постройка вспыхнет как спичка. Вместе с директором, официантками и вашими пенсионерами. У вас три часа.

Звонок оборвался. Повисла звенящая тишина. Она давила на уши, заставляя сердце биться, отдаваясь пульсацией в висках.

— Сука.

Миша выдохнул это тихо, совершенно не повышая голоса. В мире Владимира не было правил, только грубая сила, шантаж и жажда власти.

— Мы не успеем.

Я прошептала это, чувствуя, как ноги внезапно становятся ватными, словно переварившееся тесто. Воздух в лёгких словно закончился, грудь сдавил болезненный спазм, мешая сделать полноценный вдох. Паника накрывала меня с головой, лишая способности мыслить рационально.

Миша не стал тратить время на пустые утешения. В критические моменты из него полностью исчезал простой санаторский завхоз, и на поверхность выходил бывший ученый, начальник полярной станции. Человек, привыкший брать на себя ответственность за чужие жизни в самых невыносимых условиях, где цена ошибки приводила смерти.

Он молча схватил телефон, быстро пролистал контакты пальцами, и нажал на вызов. Гудки шли мучительно долго. Каждая секунда ожидания казалась бесконечной пыткой.

— Гера, у нас критическая ситуация.

Миша рявкнул в трубку так, что я невольно вздрогнула.

— Этот урод натравил своих головорезов на моих людей, в Карелии. Он дал нам три часа и требует Марину к себе, иначе сожжёт здание санатория вместе с людьми.

Из трубки донёсся напряжённый голос. Слов было не разобрать, но прерывистые интонации говорили о том, что на том конце провода ситуация тоже накаляется до предела.

— Мне плевать, что вы не закончили аудит его счетов!

Миша рыкнул и начал нервно мерить шагами комнату.

— Ускоряйтесь! Делай что хочешь, поднимай кого хочешь, но предложи мне вариант, который решит проблему прямо сейчас. В эти три часа. Мне нужно, чтобы этот боров так испугался за свою собственную шкуру, чтобы напрочь забыл и про Марину, и про бумаги, и про месть! Отвлеки его. Снеси ему крышу, Гера! Сделай так, чтобы ему стало резко не до нас.

Миша замолчал, внимательно слушая ответ. Его желваки ходили ходуном, на широкой шее вздулась вена. Он был похож на разъяренного таёжного медведя, готового голыми руками разорвать любого, кто посягнет на его территорию и семью.

— Жду.

Он коротко бросил это, сбросил вызов и сунул телефон в карман.

Потянулись самые долгие минуты в моей жизни. Я сидела на кровати, сжимая руки так, что коротко остриженные ногти до боли впивались в ладони. Миша стоял у окна, заложив руки за спину, похожий на сжатую до предела стальную пружину. Он не смотрел на меня, давая возможность справиться с захлестывающими эмоциями и взять себя в руки.