Книга Рагу для медведя, страница 80 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Элина с радостью проводила меня на огромную, сверкающую хромом и мрамором кухню. Это была мечта любого шеф-повара.

Я решила приготовить тартар из лосося с можжевеловым дымом. Своеобразная дань уважения нашей суровой, но теперь такой любимой Карелии. Миша вызвался мне помогать, предварительно вымыв руки с мылом раза три, чтобы соответствовать моим стандартам стерильности.

Мы стояли у кухонного острова, плечом к плечу. Было так легко и весело.

— Миша, не руби ты лосося, как дрова! — я легонько шлепнула его по руке, отбирая нож. — Это благородная красная рыба, а не полено. Нужно резать мелкими кубиками.

— Я придаю ему брутальную текстуру, Шеф, — парировал он, хитро прищурившись. — Чтобы Орлов оценил масштаб нашего таежного гостеприимства.

Мы смеялись, шутили, вспоминая наши первые дни в санатории, когда мы готовы были поубивать друг друга из-за дровяной печи. Эля и Ярик хохотали до слёз, пытаясь всё это представить.

Аромат можжевельника, который я подожгла газовой горелкой под стеклянным колпаком, наполнил кухню запахом хвойного леса.

Элина стояла в дверях, наблюдая за нами с довольной улыбкой. Она тихонько подошла ко мне, пока Миша отвернулся за тарелками, и шепнула на ухо:

— А он очень даже ничего. Настоящий мужик. Совсем не то, что твой бывший Валера с его мамочкой.

— Он медведь, Эля, — с нежностью ответила я. — Дикий, упрямый, но за ним как за каменной стеной. Валера бы и одну десятую не сделал из того, на что ради меня пошёл Миша.

— Так не глупи, подруга. — хихикнула Эля.

— Ой, что ты… — выдохнула я. — Я уже пропала и назад пути нет, да и не хочу.

Вечер прошел замечательно. Мы сидели в гостиной, ели тартар, пили хорошее французское вино и просто разговаривали о жизни. Ярослав оказался отличным собеседником, с тонким чувством юмора, местами довольно черным.

Но чем дольше длился ужин, тем сильнее я замечала, что Миша снова напрягается. Он сидел немного в стороне, крутил в руках пустой бокал и неотрывно смотрел на танцующее пламя в камине. Его челюсти были крепко сжаты, а на лбу залегла глубокая складка.

Я извинилась перед хозяевами, подошла к нему и присела на широкий подлокотник его кресла.

— Ты чего? — я мягко провела рукой по его колючей щеке. — Мы же победили. Владимир слился, мы в безопасности.

Миша поднял на меня свои темные глаза, в которых отражались блики огня.

— Владимир слился, это правда. И я очень рад, что тебе больше ничего не угрожает. Но я успокоюсь полностью, только когда мы вернемся в наш санаторий.

Он взял мою руку и поцеловал.

— Я не могу расслабиться, пока своими глазами не увижу, что Пал Палыч спокойно пьет свой чай, Люся разносит тарелки, а Лена и вся эта продажная шваль убрались с моей территории навсегда. Победителями мы станем только тогда, когда вернемся домой, Вишенка.

Я улыбнулась, чувствуя, как от его слов по телу разливается уютное тепло.

— Мы поедем завтра рано утром. Соберем вещи, поблагодарим ребят и поедем домой. Обещаю.

Миша хотел что-то ответить, но в этот момент в его кармане резко и громко завибрировал телефон.

Он достал аппарат, посмотрел на экран и нахмурился.

— Да, Саня, — ответил он, поднося трубку к уху.

Я видела, как за какие-то секунды лицо Миши меняется. Мягкость и расслабленность исчезли без следа, уступив место ледяной, жесткой ярости. Он медленно встал с кресла, выпрямившись во весь свой огромный рост.