Книга Рагу для медведя, страница 96 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Миша отложил пустые деревянные шпажки в сторону, придвинулся ко мне ближе и крепко обнял меня за плечи одной рукой, полностью укрывая своим большим теплом. Я с облегчением положила тяжёлую голову ему на грудь, вдыхая его запах, слушая ровный и уверенный стук сердца.

Моя идеальная, выверенная до миллиметра жизнь окончательно рухнула. И слава богу. Потому что прямо здесь, на её руинах, среди просыпанной мукой и нелепых рыбных консервов, я наконец-то почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Утро ворвалось в спальню ярким солнечным светом. Я медленно открыла глаза и сразу почувствовала приятную, горячую тяжесть. Рука Миши по-хозяйски лежала на моей талии. Он крепко спал, уткнувшись носом в мою шею. Я осторожно повернулась на бок, стараясь не разбудить его. Мой суровый завхоз и бывший полярник сейчас выглядел, не привычно, умиротворённым. Его лицо полностью расслабилось, разгладилась упрямая морщинка между бровей. Я перевела взгляд на его руки. Сильные ладони спокойно лежали на белоснежной простыне. Я ясно видела светлые, неровные шрамы от обморожений. Следы той самой страшной ночи в антарктиде, когда он спасал людей в снежную бурю, навсегда пожертвовав своей блестящей карьерой учёного.

Я протянула руку, невесомо коснулась этих шрамов кончиками пальцев. Я гладила загрубевшую кожу, чувствуя каждую мелкую неровность. Моё сердце наполнилось нежностью и настоящим женским счастьем, о котором я даже не могла себе позволить мечтать. Мне больше не хотелось гнаться за мишленовскими звёздами, престижем и одобрением столичных ресторанных критиков. Моя самая главная награда спала сейчас рядом со мной на этой кровати.

Миша тихо выдохнул, его густые ресницы дрогнули. Он открыл свои тёмные глаза, посмотрел на меня и сонно, тепло улыбнулся.

— Доброе утро, шеф, — хрипло прошептал он, притягивая меня к себе ещё ближе.

— Поехали домой, мой Северный мишка… — тихо ответила я, нежно целуя его в небритую щёку. — Поехали в наш лес.

Он мгновенно проснулся, сонливость как рукой сняло. В его глазах ярко вспыхнул радостный, живой огонёк.

— Прямо сейчас? А как же твои грандиозные планы «поводить меня» по Москве?

— Москва подождёт, — я легко выскользнула из его объятий, встала с просторной кровати и накинула свой любимый шёлковый халат. — У нас там целый санаторий без присмотра остался. Твоя бывшая жена Лена наверняка уже строит коварные планы мести. Нам нужно срочно возвращаться на базу и занимать глухую круговую оборону.

Мы собирались очень быстро, весело и с невероятной лёгкостью в душе. В моей квартире царил оживлённый хаос, который ещё вчера привёл бы меня в неподдельный ужас. А сегодня я просто переступала через разбросанные вещи, напевала себе под нос какую-то весёлую мелодию и складывала одежду в чемодан.

Я зашла на свою идеальную кухню. Следы нашего ночного кулинарного безумия всё ещё украшали чёрную каменную столешницу. Рассыпанная белая мука, жирные пятна от сливочного масла, пустая жестяная банка из-под дешёвых рыбных шпрот. Я не стала ничего этого убирать. Пусть всё остаётся именно так. Только выбросила то, что может превратить мою кухню в эпицентр атомной войны и на этом всё.

Отыскав в шкафу запасной набор своих любимы, японских ножей в чехле, я обвела долгим взглядом стерильные серые фасады шкафов, дорогую индукционную плиту, огромный блестящий холодильник. Прощай, моя роскошная золотая клетка. Прощай, моё долгое одиночество. Я возвращаюсь именно туда, где в меня искренне верят, где меня по-настоящему любят и где моя простая еда приносит людям радость.