Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 105 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Шикарная. Это было первое слово, которое пришло мне в ум. Дорогой брючный костюм цвета антрацита сидел на ней как вторая кожа. Идеальная укладка, волосок к волоску. Маникюр, которым можно вскрывать вены. На столе перед ней лежала папка с документами.

Она медленно повернулась на звук открывшейся двери.

Её холодный взгляд, оценивающе прошёлся по мне. Я почувствовала себя так, словно меня пропустили через рентген, оценили стоимость моей одежды, возраст, количество морщин и сразу же списали в утиль как неконкурентоспособный товар.

Затем она перевела взгляд на Михаила. И её губы, накрашенные кроваво-красной помадой, растянулись в улыбке акулы, которая увидела сёрфера.

— Ну здравствуй, Мишенька, — промурлыкала она голосом, полным яда и сахара.

Я почувствовала, как Михаил рядом со мной напрягся. Он сложил руки на груди. Его типичная угрожающая стойка.

— Для вас — Михаил Александрович, — отрезал он ледяным тоном.

Женщина рассмеялась. Звук был сухим и неприятным, как треск ломающейся ветки.

— Как будет угодно, — она вальяжно откинулась в кресле, закидывая ногу на ногу. — Слышала, у вас тут курорт освободился? Клюев, бедняга, так неосмотрительно вляпался… Я решила проявить гражданскую сознательность. И инвестировать.

— Инвестировать? — Михаил сделал шаг вперёд. — Лена, ты в жизни не вложила ни рубля туда, где нельзя получить триста процентов прибыли за месяц. Что ты здесь забыла?

Я перевела взгляд на Михаила, потом снова на эту хищницу. Пазл сложился мгновенно.

Михаил побледнел, но тут же натянул на лицо маску того самого едкого сарказма, которым он обычно защищался от мира.

— Знакомься, Марин, — он кивнул в сторону женщины в кресле, не сводя с неё тяжёлого взгляда. — Это Елена Викторовна. Моя бывшая жена. Мы её в узких кругах звали «Пакман».

Я моргнула.

— Почему Пакман? — вырвалось у меня.

— Потому что она жрёт всё на своём пути, — пояснил Михаил, и в его голосе звучала неприкрытая неприязнь. — Деньги, нервы, бизнесы, людей. И не может остановиться.

Елена Викторовна даже бровью не повела. Её лицо оставалось непроницаемой маской дорогой стервы.

— Смейся, смейся, дорогой, — холодно бросила она. — Шутки у тебя всегда были плоские, как и твой кошелёк… когда мы расставались. Только теперь этот уровень прохожу я. И правила устанавливаю я. Она постучала пальцем по папке.

— Я тут проверяла бумаги, проводила аудит перед сделкой… И оказывается, ты у нас завхоз не простой, Миша. А золотой!

Она хищно прищурилась.

— Откуда «бабки» быть одним из акционеров этого «сарая»? Тридцать процентов акций. Оформлены через какие-то подставные фонды, но конечный бенефициар — ты.

Я замерла. Акционер?

Я посмотрела на Михаила. Мой «бедный» завхоз, который ходил в одном свитере и чинил краны, владел третью санатория?

Михаил стоял спокойно, скрестив руки на груди. Он не выглядел удивлённым тем, что его тайна раскрыта.

— С двенадцатого года, Леночка, — спокойно ответил он. — Я вложился, когда этот санаторий был руинами. Когда никто не верил. Но это тебя уже не касается. Мы в разводе тринадцать лет. Имущество поделено. Твои адвокаты тогда вытрясли из меня всё, что можно было. А это — моё, личное. Заработанное потом и кровью на Северах.

Лена встала. Она была высокой, статной и пугающе эффектной. Она обошла стол и приблизилась к нам.