Книга Властный свёкр. Страсть в доме у озера, страница 16 – Дарья Рoманова

Сначала это были просто огни, мерцающие в сумеречной дымке. Но чем ближе мы подплывали, тем величественнее становилось зрелище. Это было судно, но не прогулочный теплоход, а стилизованная под старинную трехмачтовая шхуна, сделанная, однако, из темного полированного дерева и блестящего металла. Её корпус был освещён сотнями огней, которые отражались в чёрной воде бесчисленными золотыми дорожками. Паруса были убраны, а на высоких мачтах горели яркие огни-габариты. Она стояла на якоре, неподвижная и царственная, словно плавучий дворец, сошедший со страниц романтического романа.

Лодка мягко причалила, и сильная рука Игоря помогла мне подняться на борт. Музыка, которую я слышала ещё на подъезде, теперь обволакивала нас полностью — это был томный, чувственный джаз, живое исполнение: контрабас, фортепиано и хрипловатый саксофон, мелодия которого стелилась по палубе, смешиваясь с тихим плеском воды о борт.

Нас провели на верхнюю палубу, где под раздвижным стеклянным куполом, убранным на эту теплую ночь, были расставлены столики. Нам достался один из лучших — у самого борта, откуда открывался панорамный вид на бескрайнюю тёмную гладь озера и усеянное звёздами небо.

Ужин был идеален. Блюда, шедевры гастрономического искусства, сменяли друг друга, а лёгкое вино согревало изнутри. Но главным был не ужин. Главным было общение. Мы говорили обо всём — о книгах, о путешествиях, о музыке. Игорь, отбросив свою обычную суровость, оказался блестящим собеседником — начитанным, ироничным и удивительно внимательным. Он слушал меня, ловя каждое слово, и в его глазах я видела не снисхождение, а искренний интерес. В этот вечер не было ни свёкра, ни невестки. Были просто мужчина и женщина.

— Танцуешь? — его вопрос прозвучал как естественное продолжение нашего разговора.

Я кивнула и он, встав, протянул мне руку. Небольшая площадка перед живым оркестром была отдана под танцпол. Он притянул меня к себе, его рука легла на мою обнажённую спину, и ладонь оказалась настолько тёплой и уверенной, что по телу пробежала мелкая дрожь.

Мы двигались медленно, почти не следуя ритму, просто покачиваясь в такт томному саксофону. Я чувствовала его близость, его силу. Я видела, как в полумраке светятся его глаза. В этом танце не было ничего общего с теми неловкими дискотеками юности, где все старались изображать веселье. Здесь была лишь тихая, натянутая струна между нами, которая вибрировала с каждой секундой. Его ведущая рука была твердой, направляющей, а не просто лежащей на спине. В этом простом движении была абсолютная власть и в то же время — бережность.

Я подняла на него взгляд. В его глазах не было ни прежней насмешки, ни холодной расчетливости. В них было жгучее, не скрываемое более желание и какая-то новая, незнакомая нежность. Музыка стихла, сменившись на тихую, задумчивую мелодию, но мы не расходились.

— Лиза.

Он наклонился, и на этот раз я не отстранилась. Его губы коснулись моих. Я потянулась к нему навстречу, отвечая на поцелуй. Это был не стремительный захват, как в пещере, а медленное, глубокое погружение, полное взаимного понимания и нарастающей страсти. Мир сузился до точки — до нас двоих, до музыки, до тёплого ночного ветра и бесчисленных огней, мерцающих вокруг.

Когда мы наконец разомкнули губы, дыхание сбилось. Он не отпускал меня, прижимая к себе так сильно, что я чувствовала бешеный стук его сердца, совпадающий с ритмом моего.