Книга Семь ошибок в слове «счастье», страница 18 – Полина Рей

— Я помню, Анют… И да, давай просто оставим всё как есть, — кривовато улыбнулся он. — Точнее, я планирую в итоге от тебя переехать.

Он всмотрелся в её лицо, когда произнёс эту фразу, и то, что увидел, Климу решительно понравилось. Потому что Анна растерялась и даже… испугалась.

— Переехать? Обратно к жене? — уточнила она, облизнув пересохшие губы.

Банщиков помотал головой.

— Нет. Не к ней. И тебя, конечно, я заберу с собой. У меня есть одна идейка, но о ней расскажу после.

Принявшись за стейк, Клим продолжил наблюдать за Аней. Она заметно успокоилась и теперь наслаждалась терпким напитком. А он невольно сравнивал то, что ему подали на ужин, с блюдами, которые готовила Тамара. И хотя бы в этом жена давала фору любовнице. Потому что салат, поданный Анной, было почти невозможно есть из-за океана масла, в котором он купался.

— Сейчас поедим и уже окончательно выберем помещения, — сказал он. — Я дал распоряжение изучить те кредитные условия, которые наиболее подойдут для твоего бизнеса, — добавил, заставив себя съесть ещё пару листиков салата.

Заметив замешательство на лице Ани, Банщиков поспешно добавил:

— Конечно, это тебя никак не будет касаться, милая. Я сам решу все финансовые вопросы.

В ответ она улыбнулась и послала ему улыбку, в которой сосредоточились все жаркие обещания тех благодарностей, проявлять которые Анна умела особенно хорошо.

Когда я находилась одна в квартире, которую раньше считала своим домом, стала ловить себя на совершенно дурацких мыслях. Или, скорее, ощущениях, что здесь, в этом просторном, но уже чужом жилье, я словно бы захватчица, самозванка.

Хоть Клим ни словом не дал мне понять, что он будет настаивать на том, чтобы мы с Сашкой отсюда убрались, и даже наоборот, не раз повторил, что выгонять нас не станет, я и сама уже чувствовала себя совершенно лишней и неуместной на квадратных метрах, принадлежащих моему мужу.

Так что если у Банщикова была цель дать мне почувствовать себя бесплатным приложением к журналу «Мурзилка», он её добился.

— Семён Богданович, Дарья Дмитриевна? — удивилась я, распахнув дверь и обнаружив на пороге свёкров, которые приехали к нам с сыном без предупреждения.

— Мы к тебе по делу, — тут же без приветствия заявил свёкор. — Василиса о нём знает и полностью нас поддержала, — добавил он, входя в квартиру. — Климентия нет?

Я покачала головой. В последний раз муж приезжал день назад, и то подгадал время прибытия так, чтобы застать меня за сборами на прогулку. Сообщив, что он за вещами, Банщиков попросту собрал какие-то свои шмотки и уехал. Так что ожидать его возвращения не приходилось, что пока было только к лучшему.

— Хорошо, — добавил Семён Богданович и сообщил: — Мы зайдём. Надолго не задержим.

Я хотела тут же начать заверять, что в этой квартире они могут чувствовать себя, как дома, но запоздало вспомнила, что я и сама здесь в некотором роде гостья.

Мы прошли на кухню, где мать и отец Клима устроились за столом, после чего Семён Богданович указал на стул напротив себя.

— Присядь, пожалуйста, сейчас кое-что быстро обсудим.

Пока я выполняла его просьбу, гадала, за чем же они приехали. И почему у обоих такие странно-торжественные выражения на лицах.

— Ты связалась с адвокатом, которого я тебе давал? — спросил свёкор, положив перед собой какие-то документы.