Книга Семь ошибок в слове «счастье», страница 22 – Полина Рей

— Я уже попросила знающих людей связаться с охраной и выдать им записи с камер, — соврала мужу.

Точнее, не совсем соврала. С такой просьбой я действительно обратилась к Ваське, которая очень громко материлась, когда услышала мою историю, но она ничего мне обещать не смогла.

— Зачем ей сюда приезжать? — процедил Банщиков, взглянув на сына.

И опять я увидела, что Сашка ему совершенно не интересен! Как будто бы расходясь со мной, он ушел еще и от собственного ребенка. Не только в физическом смысле, но еще и полностью отрезав его от себя эмоционально.

— Она говорила какую-то ерунду, но думаю, это было прикрытием. Потому что из шкафчика исчезли все деньги, которые там хранились.

Конечно, я проверила сразу — те остатки былой роскоши, которые не стал забирать Клим, и которые я тратила на подгузники и банальную еду, никуда не делись. Но я, пока ждала приезда неверного мужа, перепрятала их, да так, что их с собаками было не найти. А сейчас и вовсе сымпровизировала на ходу.

— Все деньги? — тупо переспросил Клим.

Я кивнула.

— Да. А мне ведь дали на жизнь и твоя сестра, и твои родители. Очень сокрушались, что ты оставил нас с малышом без средств, поэтому привезли свои сбережения.

Всего на мгновение в глазах Клима мелькнуло чувство вины. Но даже этого крохотного отголоска мне хватило, чтобы пойти в наступление.

— И сейчас сюда приедет полиция, которая будет снимать отпечатки пальцев, брать показания… смотреть записи с камер. А ещё у меня есть диктофонная запись, которая свидетельствует о том, что твоя Альмочка тут была. Ну и конечно, чтобы сличить эту особу с той шлюхой, которую ты имел в сауне, придется продемонстрировать еще и видео, которое мы с Василисой скачали…

Я едва успела договорить, когда Банщиков вопросил так громко, что даже Сашка, лежащий у меня на руках, вздрогнул:

— Сколько там было, Тома?

Я тут же откликнулась, чтобы потянуть время:

— Тише, Климентий! Ты здесь не у себя дома, где при своей проститутке можешь хоть орать, хоть стонать, хоть на голове стоять!

Весьма забавно было наблюдать за тем, как муж проглатывает и обращение, и социальный статус своей Альмы, и указание, что он здесь не дома. Банщиков лишь поджал губы и покосился на нашего ребёнка.

— Там было чуть больше двухсот тысяч, — решила я идти в своей лжи до конца.

Понимала, что максимум, чем закончится — приедет полиция, разведёт руками. При хорошем раскладе — составит протокол о проникновении в чужой дом, да и то Клим, судя по его настрою, будет отстаивать интересы Альмы до конца.

— Мои родители и сестра тебе дали столько? — удивился муж, вскинув брови.

— Именно так. Если ты не помнишь, так я лишний раз сообщу — Саше нужна новая одежда, из старой он вырастает очень быстро. Подгузники, наконец, нужно менять ежедневно не по разу. Скоро понадобится игровой коврик…

— Я понял!

Он вскинул руку и, вытащив бумажник, покопался в нём, но тут же сунул обратно в карман. Потом взялся за телефон и поискал что-то в нём. Когда мой сотовый откликнулся писком входящего сообщения, я посмотрела на Клима вопросительно.

— Отменяй вызов, или это сделаю я, — сказал муж. — Деньги я тебе вернул, Альма больше здесь не появится, обещаю.

Хватало ли мне того, что сказал Банщиков? Удовлетворена ли я была тем, что он перевёл мне деньги? Не на все сто процентов, конечно, но это было лучше, чем ничего. А когда в дверь раздался звонок, я встрепенулась: