Книга Писательница Эжелья, страница 113 – Доминика Патрина

Тёплые губы ласково утянули меня в тот водоворот забытья, когда улетают все мысли и остаётся только приникший парень и его нежность.

Он сам отпустил мои губы, и я поняла, что сижу у него на руках, тесно прижавшись к нему, и мои руки крепко вжимают его в меня. То непонятное ощущение родства вернулось и накрыло с головой. Я убегала от него, но оно догнало меня, и сейчас я уже никуда не могла от него деться. Мне хотелось рассказать Армету буквально всё. Полностью открыть ему свою душу. Но вспомнились его поступки, за которые он извинился. Я приняла извинения и всё равно решилась с ним поделиться, но снизила уровень откровенности. Буквально всё я выкладывать не буду, но поговорить попробую.

Для начала я отлепилась от него и отсела обратно в кресло. Он сразу же забрал мою ладонь и сидел, держа её в руке и перебирая мои пальцы.

— Ты знаешь о моём даре, — начала я, и Армет, внимательно слушая, кивнул.

Мягко глядя мне в глаза, он ждал моих дальнейших слов. Именно его взгляд, тёплый и терпеливый, разогнал все сомнения, и я всё ему рассказала. Поделилась тем, что узнала у инферно Анслока, и тем, до чего додумалась сама. Осторожно рассказала про книгу о моём даре и о том, что прочитала в ней. Рассказала, что после такого мощного стимула мне нужно как можно больше помощи и идей. Конечно, выложила, какие у меня возникли идеи и как я их воплощала. Армет постепенно всё сильнее задумчиво щурил глаза. После рассказа о последней идее с кошками я замолчала, ожидая его слов.

— Женя, тебе надо было раньше рассказать мне всё это, — начал он, и я напряглась. Тут же возникло желание забрать руку и напомнить о том, как непросто складывались наши отношения. Я очень хорошо помнила, что в первый же мой день на Скарите он отправил меня прямиком в тюрьму. Но я сдержала недовольство. Не стала ничего говорить. Хотя до сих пор было неприятно от того, как он тогда поступил, но мы так хорошо сидели, и мне не хотелось портить то тёплое ощущение уюта выяснением отношений.

— Могу представить себе тех брутальных и плечистых кошкодевочек, которых ты бы создала. Просто вижу, как такая накаченная красотка густым басом говорит какому-нибудь из парней: «Сладенький! Ты мой!» А потом мощной поступью подходит к нему, закидывает на плечо и уносит орущего парня в укромное место. Если ты этого хотела добиться то вариант стопроцентный, — усмехнулся Армет.

Я возмущённо уставилась на его ледяное лицо и искрящиеся весельем глаза.

— Ничего подобного я не хотела. С чего ты решил, что я создам именно таких девушек? — звонко воскликнула я, подаваясь к нему и тыча пальцем ему в грудь. Взгляд парня сразу изменился. Лицо заледенело ещё больше, а вот глаза полыхнули пламенем и, схватив мою руку, он рывком дёрнул меня к себе. Я влетела в его объятия, и он, обняв мою щёку другой рукой и не давая отстраниться, проговорил:

— К кормушкам приходят только коты — самцы. Они добывают пищу себе и своим кошкам с их потомством и не позволяют семье приближаться к городу. Поэтому ты не нашла бы там, где искала, ни одной кошки, а из котов, боюсь, всё-таки получились бы не самые приятные кошкодевочки. Вероятно, как раз такие, каких я описал, — объяснил он и, увидев моё вытянутое лицо, рассмеялся.