Книга Писательница Эжелья, страница 12 – Доминика Патрина

На это вместо качающегося из стороны в сторону огненного дракона ответил Армет:

— Демографический кризис.

Я посмотрела на него, и он объяснил проще:

— Драконов очень мало. Поэтому нередко парой становятся ближайшие родственники. У тебя в твоём мире тоже так было.

— И это приводит к полной деградации, — напомнила я ему.

Армет, не споря, кивнул и добавил, соглашаясь:

— Я уже договорился с Асиланом. Он издал указ о запрете браков с ближайшими родственниками, — Затем он обратился к страдающему красноволосому дракону: — Слышишь, Димит, вы всё равно не смогли бы совершить обряд.

— Да лучше в гарем к Асилану, чем с лепреконами! — вскричал Димит. — Как всё это произошло? — и тут он посмотрел на меня. Злым и полным ненависти взглядом. — Это всё ты сделала!

Я не могла отрицать очевидное, и мне было очень его жаль.

— Я хотела как лучше, — сказала я виновато. Димит в ярости поднялся на ноги, но Армет со словами «А получилось, как всегда!» встал на его пути ко мне. Но Димит всё же кинулся на меня. Со словами «Верни мне мою Элосу!» он помчался ко мне и, кажется, собирался выбивать своё желание кулаками. Армет оттолкнул его, а Нириэш направил на Димита руку, и того скрутила белая спираль, бьющая дракона молниями. Димит упал и несколько мгновений лежал, дёргаясь, пока не лишился сознания.

— Ему и так нелегко. Он сестру и любимую потерял, — горько сказала я.

— А ты хочешь, чтобы досталось тебе? — холодно спросил Армет и поблагодарил Нириэша. — Значит, лепреконы больше не вернутся? — уточнил он затем наследника нага.

Тот встал и, отбрасывая с пути камни, подошёл к лежащей на земле золотой пластине, на которой были выгравированы какие-то письмена.

— «Льдинка, чья белизна сияет ярче блеска драгоценных самоцветов, на своих чистых гранях отобразила наше спасение. Мы найдём его на Звезде Рассвета в той, что, став золотой, снова будет живой, и больше золоту не подвластной», — прочитал наг. — Так тут написано. Лепреконы побывали в каждом мире, который хотя бы отдалённо напоминал названием «Звезду Рассвета», и у нас на Скарите они нашли своё сбывшееся пророчество. А ведь Скарит означает — Точка Начала. Они больше не вернутся, а где их родной мир, я понятия не имею. Этого никто не знал, и боюсь, за долгие тысячелетия все забыли о том, что у лепреконов есть свой истинный мир. Их родной дом. Но ваша девушка сейчас точно там. И даже если вы попадете туда, то вряд ли вернёте драконицу. Вам никто её не отдаст. Вы только жизни свои там оставите, — равнодушно сказал змей.

Я была согласна с ним. Не знала, что делать. Стараюсь помочь, а получается какая-то ерунда.

— Не вздумай ничего писать, — резко сказал Армет, глядя мне в лицо. — Димита бы в темницу, да и тебя рядышком к нему, может, образумитесь. Но, боюсь, это неподходящий вариант. Ты можешь наделать ещё больше делов, а этот отчаявшийся тебя попросту пристукнет. Надо что-то с вами двоими решать, — как-то зловеще произнёс дракон и окинул меня взглядом с головы до ног.

— Я бы прямиком в спальню отправил, — подсказал Нириэш.

— Освободи Димита. Он уже должен успокоиться. Я дам ему ментальное задание которому он не сможет противостоять, — с глубоким выдохом сказал второй принц. Наг спокойно убрал связывающую магию от огненного дракона, а Армет, не подходя, к нему, громко произнёс: «Встань». Мне было интересно наблюдать, как уже второй раз принц приказывает Димиту, и тот в невменяемом состоянии выполняет его команды. Кажется, это происходит против воли.