Книга Писательница Эжелья, страница 157 – Доминика Патрина

Алисио вернулся с водой, помог мне приподняться и поддерживал меня, пока я пила. Поддерживал и разглядывал моё тело. Впрочем, и я смотрела на него, понимая, что каждая черта его тела прекрасна. И меня совсем не радовали такие мысли и оценки. Он должен быть в моих глазах монстром, но он слишком красив, и у меня не получалось ужасаться, глядя на него.

Когда я допила, он уронил меня обратно на кровать и отнёс стакан. Я не знала, что делать. Было страшно, что моё желание исполнится не достаточно быстро. Он уже вернулся и нависал надо мной.

— Я подозреваю, что печать запрета стоит из-за твоей девственности. Стоит просто убрать невинность, и печать тоже исчезнет — и я смогу брать тебя сколько угодно, без твоего согласия и без запрета, — высказал свои предположения Алисио и окинул меня горячим взглядом.

Глаза его потемнели, и я видела, что это не от гнева. Некоторое время мы смотрели друг на друга.

— Не надо, — снова попросила я его, но моя просьба, как и все прошлые мольбы, не помогла.

Ощутила, как его нога неумолимо вклинивается между моих сжатых коленей. Всхлипнула.

— Моя девочка, я хотел по-другому, но теперь… — начал Алисио, и тут раздалось громкое бурление его живота.

Лицо фея вытянулось, и я мысленно договорила за него: «…но теперь пойду на горшок».

Вслух я этого, естественно, не сказала. Просто подняла брови и изобразила удивление.

— Что ты хотел сказать? Я не разобрала, — переспросила я и, невинно хлопая ресничками, стала внимательно ждать ответа.

— Вернёмся, — сказал он сдавленно и вымученно.

Лицо его не изменилось, но покраснело, и на лбу у него вздулись вены. Лоб и виски покрыла испарина. Хотя он ещё сдерживался. Желание я записала буквами моего прошлого мира, понятными только мне — ну, ещё Армет смог бы перевести. Но не тёмный фей из замка призраков. Поэтому даже если он найдёт в себе силы, станет обыскивать постель и разглядит надпись на чёрной простыне, это ему ничего не скажет, кроме того, что я люблю делать разные записи.

Мы вернулись на Скарит, и Алисио быстро велел мне располагаться ко сну. Сам же он, схватив халат, стремительно вышел. В комнате всё уже было расставлено и разложено по своим местам. Кровать застелена таким же чёрным постельным бельём, а на небольшом столе рядом с уютным креслом стояли вино и фужеры. Для меня на спинке стула висел красивый пеньюар. Преодолевая убийственную слабость, я надела этот почти невесомый халатик из приятного струящегося шёлка. Кажется призраки, всё нам приготовили. К сожалению, в замке на простыне остался компромат на меня, и я его не могу удалить. Надеюсь, простынь просто выстирают, ничего не заметив.

Сейчас мне хотелось оказаться в своих комнатах и одной, но я не стала рисковать, понимая, что и так зашла слишком далеко. Алисио будет крайне сердит наутро. Карандаш я захватила с собой и спрятала за ширму, где обнаружила приготовленное для меня платье на завтра. Утром, когда буду одеваться, заберу его. Завтра снова придётся писать желание, чтобы оградить себя от Алисио.

Выйдя из-за ширмы, я еле дошла до кровати и легла с краешку. Алисио не появлялся. Я вспомнила, что сейчас, когда писала желание, почувствовала ещё один отток силы. И уже подозревала, что ещё одно подобное желание — и лежать мне в гробу.