Книга Писательница Эжелья, страница 166 – Доминика Патрина

Серьёзно посмотрев мне в глаза, Алисио хрипло рыкнул:

— Перестань трястись! Я хотел поговорить.

Я уже собиралась успокоиться, но внезапно в его глазах зажглись такое желание и голод, что я попятилась и, споткнувшись, грохнулась на пол.

— Не надо! — прошептала я в ужасе, и когда Алисио пошёл на меня с потемневшими глазами, не скрывая дикой страсти, от страха начала отползать назад, от него.

Он не спешил и шёл, как хищник к добыче, а я доползла до стенки, вжалась в неё и зажмурилась. Ощутила, как Алисио наклонился ко мне и его горячие руки обняли и подхватили меня. Я тряслась, как в лихорадке, и боялась открыть глаза.

Меня посадили на стол, и я от страха не ощущала в теле хоть каких-то сил, что бы отталкивать его. Слишком было страшно. Я оказалась неготова к повторению кошмара, когда он уже должен был закончиться.

Алисио стоял, наклонившись и опираясь руками о столешницу по сторонам от моего тела. Его дыхание шевелило волоски у меня на виске и обдавало теплом мою скулу. Он потёрся своей щекой о мою, и я вздрогнула всем телом, а в груди у меня словно застыла глыба льда из разочарования и обиды.

Разочарования в себе и обиды на себя. Я показалась себе самой успешной, ведь я справилась с Алисио, а я не видела никого сильнее него. И вот итог. Я не справилась ни с кем. И что теперь?

— Девочка моя, я слишком силён и для тебя и твоей магии, — хрипло сказал он мне на ухо своим невероятным голосом.

Эта хрипотца отдавалась мурашками и пугала до жути. Я не хочу, чтобы меня желал мой отец. Но, кажется, это желание у него не прошло.

— Я признаю, что ты почти преуспела и сумела обставить меня, — с тихим томным смешком продолжил тёмный фей. — Но я слишком силён и опытен для твоих манипуляций, — добавил он.

Я открыла глаза и всё же встретила его полный страсти взгляд. Смутилась, и ток адреналина побежал у меня по крови от вида того пламени, которое отражалось в глазах Алисио. Но, вздохнув, я смело заговорила.

— Но что тогда? Ведь ты же теперь с Аларной? — спросила я требовательно, надеясь, что имя девушки вернёт ему нормальное состояние.

Не вернуло.

Он положил ладонь мне на лицо, обнимая его, и большим пальцем обвёл мои губы. Я окончательно занервничала и пришла в полное отчаянье. На глазах выступили слёзы, и Алисио сразу стёр их.

— А то, моя девочка. Вот как раз это, — горько проговорил он. — Ты меня не любишь, и ты настолько отчаянно желала избавиться от меня, что разорвала сильнейший обряд и чудом осталась жива. А потом ещё после этого магичила, чтобы я ночью не смог прикоснуться к тебе. И я проверял уровень твоего состояния ночью, когда ты спала. Ты была на волосок от смерти. Я вливал в тебя силы, пока мог, потому что боялся, что в любой момент твой сон перейдёт в смерть.

Я вспомнила, что, пока спала, действительно слышала его дыхание и стоны. Но думала, он убивать меня пришёл, а не исцелять.

— Утром я был в неимоверной ярости от того, что ты так сильно рисковала, и не смог удержаться от угроз, надеясь, что страх поможет тебе больше не рисковать, но с сожалением увидел в библиотеке, что ты снова колдуешь. А ведь я дал обещание, а обещание мага — не пустой звук. И тогда я встал перед выбором. Наказать тебя, как и обещал, и увидеть тебя сломленной, потому что я понял, ты не прогнёшься. Не примешь меня. Либо мне оставалось отпустить тебя и позволить твоей магии подействовать на меня. Потому что я слишком силён, чтобы твоя магия меня принудила. Я сам позволил твоему волшебству подействовать и принял девушку, которую ты мне вручила, и чувства к ней. Потому что я слишком сильно тебя люблю и не хочу ломать. Я хочу, чтобы ты была счастлива. А я видел как ты рада, что я назвал тебя дочкой. И буду и дальше радовать тебя. Потому что люблю. Очень сильно люблю, — и с этими словами он отстранился.