Книга Писательница Эжелья, страница 22 – Доминика Патрина

— Нет. Я не хочу. Пусти меня! — вскрикивала я, брыкаясь.

— Тебя никто не держит, — надменно высказал Армет, и я осознала, что это правда. Он положил меня на кровать и нависал надо мной, но не прикасался, а только смотрел. — За эту ночь ты стала красивей, — вдруг задумчиво выдал он своё наблюдение. А потом помог мне встать и подвёл к зеркалу. Там отразились я и стоящий за моей спиной красавчик. Я смотрела на своё лицо и замечала изменения. Армет, возвышаясь сзади, обхватил ладонями мои плечи и наблюдал за мной.

Я действительно стала ярче. Выглядела, словно накрашенная. Ресницы и брови были более чёрные и чёткие, а ведь здесь нет туши, и после умывания мне нечего было на них наносить. Я слегка наклонилась вперёд, чтобы разглядеть себя ближе, и непроизвольно упёрлась бёдрами в тело Армета. Он шумно выдохнул, и я посмотрела в его глаза. Они стали очень тёмными и какими-то утягивающими в свою глубину.

Хотела выпрямиться, но дракон наклонился, не позволяя, и надавил на меня телом, нагибая ещё больше. Я ощутила смущение и нервозность. Выдохнула взволнованное «Ах!» и, поворачивая назад голову, попыталась руками отодвинуть парня. Мои запястья сразу были схвачены, и ладони прижаты к холодному стеклу зеркала. Армет, тяжело дыша, остался стоять все в той же позе и прошептал:

— Я хочу тебя прямо сейчас.

Я замотала головой, выдавив через сжатое от волнения горло: «Нет, нет!» И дракон отодвинулся, позволяя мне выпрямиться и отойти от него на несколько шагов. Он, глядя, как я увеличиваю между нами расстояние, недовольно спросил:

— Но почему «нет»? Я чувствовал, что ты хочешь меня!

Я не могла отрицать правду, раз он до этого ощутил мою страсть. Но сказала другое:

— Я не хочу, чтобы со мной поигрались. Чтобы ты разбил мне сердце. Если я действительно не подхожу тебе в пару, то оставь меня в покое и жди другую истинную. Я никогда не соглашусь на гарем и не буду с тем, кто выберет кого-то ещё кроме меня. Я буду любима и счастлива с кем-то, кто оценит меня настолько, что будет только мой, а я его.

Армет резко и шумно выдохнул и выпрямился, отпуская мои руки. Я сразу отошла от него, а он, не говоря ни слова, ушёл, хлопнув дверью.

Я упала на кровать и уставилась в потолок. Кажется, наг оказался прав. Вот почему Армет не желал моего присутствия в этом мире. Вот почему отправил в темницу, надеясь, что я вернусь домой и больше не появлюсь здесь. Вот почему в моём мире не проявлял свой интерес. Попытался познакомиться, но отстал сразу, столкнувшись с отказом.

А почему устроил на учёбу? Сказал, что не может отпустить? Надеялся, я соглашусь на интрижку? Вообще, я спокойно смотрю на развлечения других. Это нормальное, обычное дело. Но надо мной цербером была бабушка Лиза, а потом я уже чувствовала себя недостаточно уверенно, чтобы призывно стрелять глазками. Но в моём мире Армет видел общую лёгкость в отношениях и вполне закономерно ожидал моей уступчивости.

Поняла, что мне грустно. Похоже, Армет мне понравился. Нелогично и так неправильно, но пришла шальная мысль поддаться своей тяге, окунуться в короткие отношения. Вдруг он передумает и не станет причинять мне боль, уходя к другой? Неожиданно ощутила, что плачу. Опыт моего родного мира подсказывал, что если роман начинается плохо, то закончится ещё хуже. Ведь даже прекрасно начинающиеся отношения могут завершиться полным трэшем.