Книга Писательница Эжелья, страница 79 – Доминика Патрина

Я шла медленно, но старалась не упираться, чтобы парень не оборачивался. Сама же в этот момент быстро достала дощечку и написала: «Пусть у меня на пальце появится печатка-артефакт, которая работает как шокер. От одного касания этой печатки пусть любое существо теряет сознание». Закончив писать, я увидела появившуюся на пальце печатку. Дёрнула Анслока, и он обернулся, после чего я сразу приложила кулак к его солнечному сплетению. У инферно расширились глаза. Рот приоткрылся, но он, ничего не сказав, упал у моих ног. «Попинать его, что ли?» — на мгновение задалась я вопросом, но всё-таи просто обошла его и заспешила в библиотеку.

Кабинки сейчас свободны, и я смогу спокойно сделать то, что не успела до этого. А обоих антимагов я видела в той огромной толпе желающих получить пару. Значит, новых покушений на меня не будет.

В библиотеке дежурные стали расспрашивать меня о возникшей суматохе, и я быстро обрисовала ситуацию словами человека, видевшего всё со стороны. Парни были так благодарны за информацию, что сами принесли мне все книги, которые я просила, и проводили в кабинку, донеся их туда. И уже там, наедине с собой, я записала ещё одно желание: «Хочу узнать всю, какая есть, информацию о своих дарах». Сразу после записи передо мной возникла книга. Так просто! Почему я сама раньше не пожелала этого, ведь я понимала, что у меня необычный дар. Правда, я даже не догадывалась, что дар у меня не один. И о том, что мои родители мне вовсе не родные, тоже не подозревала.

Поэтому я не смогла бы избежать разговора с инферно. И Анслок всё же оказал мне большую услугу. Сейчас, сидя за столом, и глядя на появившейся талмуд, я не спешила раскрыть его. Мне мешала тоска, поселившаяся в груди и словно тянущая на дно. Это была тоска по Роширу, который бросил меня и даже не сказал об этом.

Я положила голову на столешницу, и мне захотелось плакать. Я вспоминала нежность Рошира. Его бережность и терпение. Его поцелуи и прикосновения. Теперь это всё он будет дарить другой девушке. Кому-то очень повезёт с парнем. Тем более, что у его братьев будут свои истинные.

Теперь я была уверена, что Рошир просто никогда достаточно не любил меня, и результатом всех наших недомолвок и недопониманий стало то, что он отказался от меня. Глядя сквозь слёзы, я написала на дощечке отмену своего желания, чтобы Рошир дал мне время. Ведь теперь я ему не нужна и можно не волноваться о его излишней страстности и решительности.

Я подумала об этом с горечью. Возможно, надо было сделать наоборот и полностью лишить Рошира возможности спать с кем-то. Но я не стала так делать. В нужный момент я оградила себя от его посягательств, даже несмотря на то, что мне очень нравилось, как он на меня посягал. Но теперь он больше не опасен, и нет необходимости защищаться.

Я долго не могла взять себя в руки и перестать плакать. Потом, кажется, заснула. А проснулась у кого-то на руках. Встрепенулась и поняла, что меня держат стальной хваткой. Подняла голову и увидела, что Анслок держит в руках книгу о моих дарах, но сейчас с интересом разглядывает не её содержимое, а печатку, которой я его отправила в забытье.

— Когда я вёл тебя за собой, у тебя ещё не было на руке этой штуки. Откуда ты её достала? И что вообще это за вещь? Она явно не отсюда. Веет совершенно чужеродной магией, не Скарита. Ты такая загадочная, моя малышка! И эта книга тоже не отсюда, и она магическая и зачарованная. Её можешь открыть только ты, с помощью своей крови. И это всё до такой степени загадочно и интересно, что я даже думаю, что сперва я выясню всё непонятное, связанное с тобой, а уже потом помучаю тебя, — просветил он меня в отношении своих намерений.