Книга Писательница Эжелья, страница 99 – Доминика Патрина

— Я понял, что тебе что-то нужно, и это, скорей всего, информация, потому что у тебя глаза просто загорелись, когда ты поняла, что я много знаю, — говорил он, пока я его разглядывала. — И я не дурён собой. Тебе не будет противно моё прикосновение.

Его привлекательность я заметила и раньше, а сейчас непроизвольно разглядывала более придирчиво, и должна была признать, что он красив. Не хуже, чем наги, драконы и антимаги. Хотя у него и не такая хищная красота. Он обладал более мягкой и какой-то тёплой внешностью. Тёплые тона каштановых волос и шоколадных глаз. Большие круглые глаза с опушкой длинных коричневых ресниц. Красивый разлёт тёмных бровей. Кожа белая. Не такая светлая, как у драконов, и не бронзовая, как у нагов. Он выглядел привлекательным человеком, и это мне в нём, несомненно, нравилось, потому что сближало нас. Я видела привычный с детства образ, и меня тянуло общаться с ним, как тянет вернуться к родному дому.

И всё же… Информация подождёт, а поцелуи в моём понимании вообще не разменный эквивалент. И сейчас мне надо разобраться в отношениях с оборотнем, драконом и нагом. Куда мне ещё и человек! Тяжело вздохнув, стала слушать урок дальше. Уже более подробно Нириэш расписывал то, что относилось конкретно к его предмету — к географии.

Особенности ландшафта степей. Оказалось, что вокруг всех оазисов и городов находится зыбучая земля. Проход сквозь неё был, но эту тропу знали только наги, и соваться кому-то другому становилось смертельно опасно. Воины-охранники, завидев путников, не всегда появлялись. Чаще всего те погибали, и нужды обороняться от них не возникало.

Также, кроме зыбучей земли, в степи были блуждающие овраги. Они передвигались спонтанно, и зачастую непрошенные гости если не проваливались в зыбучей земле, то ломали себе шею, скатываясь во внезапно образовавшийся крутой обрыв.

Но и это оказалось не всё. Пустоши поразили меня количеством многочисленных опасностей. По поверхности степи, неотличимые от остального песка, были разбросаны жёлтые камни, которые назывались «Драконьими плевками». Эти камни были не просто горячими, а раскалёнными. Наступивший на них тут же воспламенялся и сгорал за считанные секунды. Все эти диковинки пустошей были показаны на изображениях — как объяснял Нириэш, это были иллюзии, созданные магами-нагами, и делались они из реальных воспоминаний.

Кроме изображений этой опасной природы, нам запечатлели моменты гибели путников. Тут были и те, кто в смертельной агонии страха проваливался, погружаясь в зыбучую землю. И те, кто падал в овраг и, с искажённым от страха и борли лицом, весь переломанный, лежал на дне, а потом овраг перемещался в другое место, и путник оставался погребён в недрах. Было также изображение горящих путников, воспламенившихся от горячих камней. Всё это, конечно, ужасно, и теперь я искренне считала, что к нагам лучше не соваться. Урок закончился, а я сидела под впечатлением.

Надо было поблагодарить Вахрала, но мне захотелось побыть одной, и я, извинившись перед парнем, пошла в свою комнату. Зайдя, я не стала зажигать магические огоньки и направилась к кровати в темноту, и тут вдруг рычащий вихрь сбил меня с ног и повалил на пол. Воспоминания о приставаниях нага ещё были свежи и я извивалась и кричала под тяжестью мужского тела.