Книга Личный секретарь Его Высочества, или спасибо за развод, дорогой!, страница 128 – Римма Кульгильдина

Она была какая-то безвкусная, но из горла пропало ощущение песка и стало значительно лучше. Даже мысли потекли бодрее.

— Ты знаешь, где мы? — спросила у Стрелки, вернувшись к кровати.

— Если бы, — удручённо ответила птичка. — Я из кармана твоего не вылезала, как и договаривались. Слышать всё слышала, а видеть не видела.

— И что ты слышала? — сразу же спорила я, подходя к окошку и выглядывая наружу.

Вид за окном был обманчиво мирным. Прямо под окном проходила узкая, кривая улочка, освещаемая тусклым светом единственного фонаря. Он поскрипывал на ветру, и от этого заунывного звука на душе стало муторно. Напротив высился глухой забор.

Я запрокинула голову и посмотрела на небо. Луна светила нехотя, стараясь спрятаться за низкие тучи.

Как не пыталась я вглядеться в то, что находится за окном, пришлось всё же признаться: я не видела никаких узнаваемых ориентиров.

Стрелка что-то говорила всё это время, а меня внезапно с головой накрыла паника. Видимо, моё мнимое спокойствие было какой-то заторможенной реакцией. Как будто я до конца не верила в то, что со мной что-то произошло.

Я резко развернулась, и у меня на мгновение закружилась голова. Комната поплыла перед глазами.

— Стрелка! — голос сорвался, став чужим и ломким.

Прижала руки к груди, где истошно билось сердце. Воздуха не хватало, и я глотала воздух короткими вдохами. Я отказывалась признавать очевидное, но и выстроить хоть немного понятную логическую цепочку, почему я здесь, не получалось.

— Стрелка! Нас что? Похитили?!

Страх заставил оцепенеть. Я уставилась на птичку, не в силах совладать с собой.

— А я тебе о чём талдычу, — устало проговорила птичка и поникла головой.

Почему-то именно эта, необычная для Стрелки реакция, привела меня в чувство похлеще ледяной воды. Я рванула к кровати, чуть не запутавшись в подоле собственного платья, рухнула на колени и осторожно погладила взъерошенные перья птички.

— Стрелочка, милая, давай ещё раз. У меня с головой что-то не очень, — запричитала я. — Давай вместе вспомним, что вчера произошло, может, подумав, догадаемся, как нам быть дальше?

Но поговорить мы не успели. В двери со скрежетом провернулся замок, и она распахнулась. На пороге, как два болванчика, стояли тётушки Вольдемара и улыбались своими слащавыми улыбками. Вот уж по кому я вовсе не скучала!

Свет в комнате сразу вспыхнул. Я быстро встала, закрывая собою Стрелку. Гордо выпрямилась, вздёрнув подбородок, и уставилась на них с безразличием. Помнится, именно моё равнодушие бесило их больше всего.

— Смотри-ка, ничего не изменилось, — сразу же отреагировала одна из них, и её улыбка стала злорадной.

— А гонору-то, гонору, — вторила ей другая.

Они вошли в комнату, но проходить далеко не стали. Остановились практически в дверях.

— А ведь могла по-родственному нам помочь, — вдруг скривилась первая. — Ишь, взлетела-то как! К самому принцу! А про бедных родственников тут же забыла, вычеркнула из жизни, как будто нас и не было. Уж как Вольдемар наш убивался как убивался, все пороги дворца истоптал, просясь на поклон, чтобы вернули ему сбежавшую супругу. А его не пускали. А всё ты, паршивка! — на последней фразе тётушка взвизгнула и затрясла указательным пальцем, тыча в мою сторону. — Ты во всём виновата!

С каждой фразой у меня внутри росло возмущение, но я продолжала держать лицо и не показывать, что ее слова меня задевают.