Книга Личный секретарь Его Высочества, или спасибо за развод, дорогой!, страница 151 – Римма Кульгильдина

Я сначала барахталась, беспомощно била руками и ногами по воде, делала вид, что вот-вот и уже поплыву, но ничего не получалось. Как только сильные, родные руки отпускали меня, я шла ко дну, и оставалось только делать вид, что ничуть не расстроена.

Но потом, внезапно, я поплыла. И с каждым гребком всё больше и больше понимала, что стихия подчиняется мне. Волны больше не пытаются утащить на дно, наоборот, ласково поддерживают.

Это был триумф. Победа.

И вот сейчас…

Я выдохнула, внезапно понимая, как сильно напряжены плечи. Опустила их. Выпрямила спину.

Почувствовала себя такой же сильно и уверенной, как тогда.

Повернулась к адвокату. Голова больше не кружилась, дыхание стало спокойным.

— Давайте присядем, господин Клэрмонт, — мой голос прозвучал настолько ровно, что я сама удивилась этой перемене.

Анна тихо вышла из комнаты, шепнув на прощание, что будет рядом.

Я кивнула. Секунду постояла у кресла, провела рукой по тонко вырезанным завитушкам изголовья, и лишь потом опустилась в него. Откинулась на спинку, подняла голову и спокойно встретила цепкий взгляд Клэрмонта.

Похоже, мои внутренние изменения заметила не только я.

Жестом предложила адвокату сесть напротив и спокойно положила руки на колени.

— С того момента, как вы попытались снять браслет, леди секретарь, артефакт всё записывал, и его показания я уже снял, — сказал Клэрмонт, как только сел в кресло, а я с удивлением посмотрела на него.

Хотя чему я удивлюсь, в подобной тактике ничего неожиданного не было. Хитроумно. И… справедливо. А, значит, самое неприятное можно будет не пересказывать.

Помолчав, собираясь с мыслями, я принялась вспоминать, как мы со Стрелкой отправились на прогулку. Как птичка спряталась в пространственный карман, убедив меня, что так будет безопасно. Где была в этот день и куда заходила. Рассказала, что долго сидела на скамейке в городском парке, и как меня окликнули тётушки.

Как хотела побыстрее завершить ничего не значащий для меня разговор, но внезапно потеряла сознание и очнулась уже в той комнате.

Когда пересказывала наш разговор и их требование отдать платье, мой голос дрогнул.

— Я понял, — остановил меня адвокат и добавил чуть громче. — Мы закончили, Ваше Высочество.

Я развернулась всем телом в сторону двери. Моё сердце сбилось с ритма, а потом понеслось вскачь.

Его Высочество стоял в дверном проёме, опираясь плечом о косяк. Дорожный плащ накинут на одно плечо, всегда аккуратно уложенные волосы растрёпаны. Он стоял, медленно постукивая себя по руке снятыми перчатками, и смотрел на нас.

Наши глаза встретились, и я чуть было не вскрикнула: Его Высочество был страшно измотан. Но вот он моргнул, отбросил на маленький столик перчатки, сбросил плащ и вновь стал тем самым привычным, собранным принцем.

— Родственниц… — начал говорить он, но сделал паузу, словно хотел добавить что-то еще, но передумал. Перевёл взгляд мне за плечо и посмотрел на Клэрмонта, — в разработку. Узнать кто такие, откуда: сам знаешь.

Я услышала, как адвокат встал, но так и не повернулась к нему. Продолжала смотреть на принца, вглядываясь в знакомые черты.

Потом спохватилась. Вскочила. Попыталась сделать придворный книксен, но принц в два шага преодолел пространство между нами, оказался рядом и положил руку на плечо, вынуждая опуститься в кресло.