Книга Личный секретарь Его Высочества, или спасибо за развод, дорогой!, страница 47 – Римма Кульгильдина

— Не такое уж оно и доброе, если начинается с заданий принца, — буркнул он. — Скоро буду. — И отключился.

— Так. Первое дело сделано, — повеселела я и в этот момент в приёмную вежливо постучали. — Войдите! — озадаченно произнесла я.

Дверь осторожно открылась, и сначала в проёме показался небольшой поднос с чашечкой ароматно пахнущего кофе. На том же подносе лежал свёрнутый выпуск «Королевского сплетника». Всё это на вытянутых руках держал весёлый поварёнок.

— А нам тут заказ поступил, — радостно сообщил он и, с любопытством оглядев мой кабинет, ловко сгрудил свою ношу мне на стол.

Я покосилась на птичку, но та невозмутимо чистила пёрышки.

— Спасибо, — сказала я поварёнку.

— Да мне несложно. Даже интересно! Когда ещё появится возможность с кухни сбежать, — беспечно сообщил он, а потом заговорщицки понизил голос. — Хотите, я каждый день буду приносить вам кофе и газету?

Я тоже склонилась к нему, включаясь в игру, и тихим голосом спросила:

— А тебя не накажут?

— Да о чём вы! — радостно воскликнул он. — На кухне меня ждут, как победителя! Ну, в смысле. Ждут, что я им расскажу.

Я тихо рассмеялась.

— Ну хорошо. Тогда договорились.

Поварёнок неловко поклонился и выскочил за дверь.

— Спасибо, Стрелка, — ласково поблагодарила я и с удовольствием сделала первый глоток любимого напитка.

«Я очень быстро, — подумала я, разворачивая газету, — только титульный лист посмотрю и сразу вернусь к работе».

Но развернув «Королевский сплетник», я застыла, с ужасом вчитываясь в надпись, что шла поперёк полосы.

«У младшего принца новая секретарша! Ради этой должности она бросила мужа! Читайте в ближайших выпусках интервью с брошенным безутешным супругом!»

Я застыла, с ужасом вчитываясь в надпись, что шла поперёк полосы.

Ради должности бросила мужа? Безутешный супруг? Что это вообще такое?

Буквы плясали перед глазами, сливаясь в чёрные, ядовитые пятна. Воздух вылетел из лёгких одним коротким, беззвучным выдохом. Пальцы сжались, и тонкая бумага с хрустом смялась в моей руке.

— Что? Что такое? — встревоженно пискнула Стрелка, вспорхнув со спинки кресла.

Я не могла ответить. Голоса не было.

В висках стучало. По спине поползли ледяные, противные мурашки. Первой мыслью, пронзительной и чёткой, был вовсе не стыд оттого, что моя личная история вынесена на первую полосу газет, а страх.

Всё. Это конец!

Перед глазами встало лицо принца.

Мне стало физически плохо. Я сглотнула тугой комок в горле и почувствовала, как дрожат пальцы. Швырнула газету, будто она жгла мне руки.

Безутешный супруг! Неожиданно на смену страха к горлу подкатила горячая волна ярости. Дрожь прекратилась так же внезапно, как и началась. Я перевела дыхание.

— Всё хорошо, — медленно проговорила, — обычная газетная утка.

— Но… — птичка не унималась.

— У нас много работы, — я жёстко перебила её, не давая договорить.

Я встала из-за стола и с преувеличенным спокойствием подняла с пола выброшенную газету. Тщательно разгладила смятые листы ладонью по столешнице и аккуратно сложила, положив на край стола.

— Ничего, — тихо сказала самой себе, снова устраиваясь в кресле.

Я отпила глоток уже остывшего кофе. Он немного горчил, как бывает с недостаточно прожаренными зёрнами. Уставившись на чашку, я медленно достала из кармана артефакт-дегустатор. Пополоскала ложечку в напитке и с удовлетворением кивнула. Кофе был чист.