Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 117 – Анна Кривенко

Я поднялась на ноги и почувствовала, что сделано больше, чем было необходимо. Бумаги о разводе подписаны, мы официально примирились.

— Что ж, Игорь Степанович, — произнесла я, слегка дрогнувшим голосом. Почему он дрожит, мой голос? Почему сейчас так горько — будто острым лезвием по живому? Наверное, потому что нужно время. Нужно дать своей душе возможность залечить раны. — Я прощаю вас и мечтаю забыть о том, что произошло. Надеюсь, вы будете счастливы. Надеюсь, я тоже буду счастлива. Давайте проживём оставшуюся жизнь, не помня всей этой тьмы. Будьте здоровы, Игорь Степанович.

— Когда свидимся, если уж придётся, — добавила я после короткой паузы, — давайте смотреть друг на друга, как на старых знакомых. Может быть, даже подарим друг другу улыбки, — с моей стороны последняя фраза, пожалуй, была величайшей милостью. Впрочем, мне и для самой себя нужно было уйти правильно. — Всего вам доброго, Игорь Степанович. Прощайте.

Я приподняла юбки и направилась к двери.

— Виктория! — он позвал меня вдруг, и голос его надломился.

Я замерла. Сердце заколотилось в груди, и всё внутри сжалось от отчаяния. «Нет, только не начинай умолять, пожалуйста. Только не нужно этого. Ты мне сердце разорвёшь», — подумала я.

Медленно развернулась и успела увидеть, как на лице Игоря Степановича отразилось невероятное страдание. Но он быстро взял себя в руки.

— И вам всего доброго, Виктория Николаевна, — прошептал он, быстро вернув лицу прежнюю бесстрастность. — Будьте счастливы.

И тут же отвернулся, показывая, что разговор окончен.

Я ушла. Отчего-то — рыдая внутри. Ушла, чтобы больше никогда сюда не вернуться. Едва помнила, как вышла за ворота, как забралась в карету, даже не запомнила дорогу домой.

…Алевтина Фёдоровна ждала меня в холле поместья и приняла плащ. Без слов потянула за руку, отвела в свою комнату, налила горячего чая и дала ароматных булочек. Накинула на плечи тёплую кофту и села рядом, а я всё смотрела перед собой и никак не реагировала.

— Ну… как всё прошло? — тихонько спросила она.

— Никак, — прошептала я, едва узнавая свой голос. — Всё кончено. Всё кончено навсегда. Скажите, как долго болит разбитое сердце? И вообще, почему оно болит? Я хочу свободы! Я хочу жить хорошо. Я хочу о нём забыть. Обо всём забыть!!!

Алевтина Фёдоровна накрыла мои пальцы своими.

— Время лечит, — произнесла она. — Прощение тоже лечит. Если вы его простили, значит, раны затянутся быстрее. Наверное, действительно, порознь вам будет лучше. Всё наладится, дорогая госпожа, всё будет хорошо…

Я кивнула, принимая её слова, и мне стало чуточку легче.

Надеюсь, Виктория, живущая где-то в глубине меня, тоже однажды перестанет рыдать…

Далее моя жизнь влилась в колею — совершенно обычную и удивительно спокойную. Не то чтобы в ней не было событий или перемен, просто, сравнивая с предыдущими трудностями и испытаниями, я понимала, что сейчас живу в настоящем раю.

Деньги, полученные после развода, я действительно вложила в поместье, приведя его в полный порядок, после чего принялась за своё собственное дело. Открыла мастерскую одежды — не для аристократов, а для горожан среднего достатка. Таких было довольно много.

Наняла швей, арендовала небольшую лавку и, разумеется, сама приняла активное участие в создании особого стиля, добавив необычные детали к привычным фасонам. Мой взгляд на моду был свеж и оригинален — недаром я пришла из другого мира.