Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 126 – Анна Кривенко

Варфоломей не ответил сразу. Я услышала только лёгкое шевеление за перегородкой и… решила добавить:

— Простить — это не просто забыть. Это значит… оправдать человека. Понять. И я вроде бы… понимаю его. Оправдываю его вспыльчивость, его обманутые ожидания. Наверное, я действительно его прощаю. Но позволить ему быть в моей жизни — не могу. Не смогла!

Я выдохнула, чувствуя, как внутри стало чуть легче, будто часть груза растворилась в воздухе, оставив тихую, усталую пустоту.

— Однако… — продолжила я, чуть дрогнувшим голосом. — Мне неспокойно. В итоге, мы развелись. Разошлись, как в море корабли. Жизнь наладилась, больше нет потрясений, испытаний, никто не обижает, не унижает. Всё вроде бы хорошо. — Я невольно усмехнулась, но усмешка вышла горькой. — Наконец у меня появился жених — достойный, добрый человек. Скоро выйду за него замуж…

Замолчала, слушая собственное дыхание.

— Казалось бы, радоваться надо, правда? Всё устроилось. Но… покоя во мне нет, — выдохнула напоследок. — Я не понимаю себя. То ли это чувство вины, то ли… неудовлетворённость жизнью. Будто я сделала что-то не так, — машинально сжала пальцы в замок, ногти впились в кожу. — Но ведь всё правильно. Почему я должна забывать грехи того человека, который нанёс мне такую боль? При этом… почему я до сих пор помню о нём? Почему?!

Последние слова сорвались почти криком. Голос предательски дрогнул, и я вдруг почувствовала, как горячие слёзы катятся по щекам. Горло сжало спазмом, дыхание перехватило.

Священник молчал. Тишина за перегородкой была такой плотной, будто он ушел.

Я поспешно вытащила платочек из кармана и начала вытирать лицо, шепча сквозь слёзы:

— Простите… Просто… мне почему-то до сих пор очень больно. Мне кажется, что я… что-то должна своему первому мужу. Но ведь я не должна, правда?..

— Вы можете быть спокойны, — наконец прозвучал низкий, сдержанный голос Варфоломея. — Вы ничего не должны своему бывшему мужу. Прогоните эти мысли. Главное, чтобы у вас всё было хорошо. Если рядом есть человек, который любит вас — это дар. Берегите его. Это прекрасно. Я… рад за вас. Будьте счастливы, Виктория.

— Спасибо, — едва слышно прошептала я, шмыгнув носом. Но в тот же миг меня пронзило удивлением.

Виктория?

Он назвал меня по имени???

Замерла, не веря своим ушам. Отец Варфоломей знает, кто я такая!

— Подождите… вы знаете, кто я? — прошептала хриплым от волнения голосом.

Священник не ответил сразу. По ту сторону стены повисла напряжённая тишина, только слышно было, как он тихо выдохнул.

— Я… — начал он, но запнулся. — Я узнал ваше имя… так получилось… — наконец вымолвил он почти шёпотом.

Его сбивчивый ответ меня ошеломил. Что это значит?

Боже, как неловко! Мне вдруг стало невыносимо стыдно. Оказывается, открывать душу человеку, который хоть что-то знает о тебе, пусть даже совсем немного, куда труднее, чем говорить с незнакомцем. Хотя… наверное, всё правильно. Это ведь его долг — помогать страждущим.

Я почувствовала отчаянное желание убежать, спрятаться, стереть последние минуты, будто их никогда не было.

— Что ж… спасибо за совет, — выдохнула напряженно, поспешно поднимаясь. — Я обязательно ему последую. Спасибо, отец Варфоломей. До свидания.

И, не давая себе передумать, я выскочила из исповедальни.