Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 27 – Анна Кривенко

А меня перекосило. Так они с Викторией знакомы? Опять провалы в памяти…

Поспешив ретироваться, я с облегчением вышла из помещения и направилась по коридору, размышляя обо всем. Почему память о последних месяцах как будто стёрта? То наглую «рыжулю» не могу вспомнить, то этого барона, которого, очевидно, впервые в жизни вижу…

Может, именно в этой части забытой жизни кроется нечто серьёзное и страшное, из-за чего меня так сильно ненавидит Игорь Степанович?

Эта гадкая мысль заставила ужаснуться. До сего момента я была уверена, что Виктория чиста как стекло, и все его обвинения не имеют под собой никакого основания. А теперь этой уверенности не стало.

Хотя разве это отменяет тот факт, что Игорь Степанович был невероятно груб и даже руку на меня поднял? Нет. Что бы там ни было, его поведение крайне недостойно.

Решив так, я взобралась по лестнице, вернулась в свою комнату и заперлась. Только здесь смогла выдохнуть. Мне нужно узнать о том, что происходило с Викторией в последние месяцы её жизни… Но как это сделать?

Уйти из дома? Нужно посетить её родителей!

Завтра с утра просто уеду. Найду способ. Если даже Игорь Степанович в чем-то меня обвинит, скажу, что решила навестить родных. А если повезёт, то останусь у них навсегда.

Решив, что это отличное решение, я собралась спокойно провести вечер.

Но, к сожалению, мне этого не удалось.

К ночи пришла служанка, сообщив, что принесла поздний ужин и воду для умывания. Без всякой задней мысли я открыла дверь… а потом обругала себя всеми возможными словами. Уже ведь попадалась в эту ловушку! Ну что же это такое?

Потому что вместо служанки в комнату влетел барон Алексей Петрович Горбунов. Кинув звонкую монетку служанке, которая испуганно умчалась прочь, он бесцеремонно вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Я попятилась, отыскивая оружие, которым можно было бы при случае эту наглую морду огреть. Там есть канделябры на столе… Начала пятиться в ту сторону.

— Что происходит? — воскликнула возмущенно. — Какое вы имеете право сюда заходить? Я буду кричать!

— Дорогая, что же с тобой произошло? Совсем память отшибло? — его голос сочился ядом. — Ах да, ты же действительно ничего не помнишь. Какая жалость…

Я напряглась. Похоже, с памятью были проблемы не только у меня, но и у Виктории. Не значит ли это, что он как раз-таки в курсе, что с ней происходило в эти месяцы?

— Мы с вами совершенно незнакомы, — решилась я пойти таким путём. — Немедленно покиньте мою комнату. Это неприлично!

Алексей Петрович рассмеялся.

— Что ты знаешь о приличиях, Виктория? Лучше слушай меня.

Вдруг улыбка сползла с его лица, и он, остановившись в двух шагах от меня, посмотрел уже ледяным взглядом.

— Будешь передавать мне всю информацию о сделках своего мужа. Один раз в месяц. Мне всё равно, как ты будешь её добывать. Можешь забираться к нему в кабинет по ночам. Можешь подкупать слуг. Можешь почаще ноги перед ним раздвигать, чтобы он крепче спал. Но чтобы раз в месяц у меня на руках был отчёт обо всём, что он делает.

Я смотрела на мужчину в полном непонимании.

— О чём вы говорите? — возмутилась я. — Я ничего для вас собирать не буду. Я вас вообще не знаю. Убирайтесь отсюда!

Лицо Алексея Петровича стало жёстким. Он подошёл ко мне вплотную, схватил меня за подбородок и заставил смотреть себе в глаза.