Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 90 – Анна Кривенко

Муж посмотрел на меня сперва с лёгким недоумением, потом будто понял. Опустил глаза, снова поднял их и произнёс:

— Я не знаю, что сказать. Поэтому скажу просто. Я виноват. Я несправедливо подозревал тебя в том, чего ты не совершала. И мне безумно стыдно. Безумно стыдно за это. Извини меня, Виктория. Я защищу тебя и надеюсь, что произошедшее можно как-то исправить…

Он говорил прекрасные вещи, но голос звучал как-то глухо. И его «извини» не коснулось меня. Не знаю, почему. Не то чтобы я считала его неискренним. Просто, как я уже говорила, на месте моего сердца была дыра. Пустота. Я перестала испытывать что-то по-настоящему особенное. Возможно, для этого нужно немного времени...

Ответила максимально спокойно:

— Да, пожалуйста, разберитесь с Горбуновым. Но есть ещё кое-что, о чём я хотела бы поговорить.

Игорь Степанович напрягся, но кивнул, приглашая меня продолжать. Я вздохнула, набралась смелости и твёрдо произнесла:

— Отпустите меня. Я хочу уйти. Хочу начать новую жизнь и больше не желаю иметь хоть какое-то отношение к вашим семейным разборкам…

Игорь Степанович отчётливо побледнел.

Я тряслась в карете, до сих пор не веря, что уезжаю. Вот так просто. Так невероятно просто я ухожу из прежней жизни. Точнее — меня отпускают. Безо всяких условий, без контроля, без ненависти. Будто я была птицей, которую всё это время держали в клетке и, наконец, выпустили на волю.

Но ответов на вопросы так и не дали. Впрочем, я не уверена, что эти ответы мне вообще нужны.

На мою просьбу отпустить меня сперва Игорь Степанович ответил болезненной просьбой:

— А может быть, вы дадите мне шанс?

Я не дала. Всё внутри меня бурлило, я кричала в своем сердце: никаких шансов. Время для шансов закончилось навсегда. Уровень стресса был таким высоким, что я не хотела ни о чём слушать.

Нет, я не устраивала ему скандалов. Я просто спокойно произнесла:

— Отпустите меня. Это моя единственная просьба.

И он кивнул. Согласился. Я смотрела на Игоря Степановича и не узнавала — от прежнего жестокого, надменного человека не осталось и следа. Но я больше не хотела его видеть. Как и этот дворец. Я не хотела видеть никого и ничего.

Уже на следующий день Игорь Степанович, который вернулся ночевать в лекарскую палату, принёс документы на моё имя. Точнее, на имя Виктории. В них говорилось, что в моё владение переходит небольшой загородный дом на окраине столицы. С тремя слугами, маленьким садом и небольшим наделом земли. Содержание этого дома по-прежнему оставалось за семьёй Игоря Степановича. Но хозяйкой теперь считалась я.

Правда, о разводе Игорь Степанович упомянул так:

— Я не готов с вами развестись. Не сейчас. Развод — дело муторное и непростое. Я предоставлю вам уголок и… покой. На первое время этого хватит. О разводе поговорим позже, если вы не против.

Я не была против. Потому что вырваться из этой западни хотела прямо сейчас.

И вот я собрала вещи, села в предоставленную мужем карету и уехала. Даже к Марианне не зашла. Не хотела её тревожить. Мне казалось, что если она узнает, что я уезжаю, то сильно огорчится. А я боялась, что её состояние станет хуже.

А теперь думала: действительно ли это происходит со мной? Действительно ли на середине собственной истории я наконец-то убегаю прочь, чтобы оставить всё позади?