Книга Яд для дракона-некроманта, страница 127 – Мэл Кайли

Грантесса рыдала у меня на плече… Четверть часа? Полчаса? В Наэрисе время имело свойство растягиваться, когда появлялась дурные вести. Постепенно слёзы иссякли. девушка отстранилась, провела ладонью по щеке и попробовала улыбнуться, но улыбка у неё вышла кривой и беспомощной.

— Прости, Вивиан, — просипела она. — Я не должна была… Просто… не выдержала. И всё вывалила на тебя, как на… как…

— Как на друга, — тихо подсказала я. — Именно для того друзья и нужны. Чтобы не задохнуться в одиночку от страха, горя и безысходности.

Селеста сморгнула слёзы, и в её прозрачных глазах мелькнула благодарность, такая чистая и тёплая, что мне стало стыдно за собственные тайны и недомолвки.

Когда грантесса немного пришла в чувство, я проводила её до двери. Она задержалась на пороге, словно боялась возвращаться туда, где за каждым поворотом могли поджидать боль и беспомощность.

— Спасибо за доброту, Вивиан, — она обняла меня напоследок. — Я этого не забуду.

Эйресс Нуарэ ушла, а я закрыла дверь и прислонилась к ней лбом. Комната вдруг стала слишком большой. Слишком пустой.

Как и подругу, меня наполнял безотчётный ужас, от которого я едва не сползла на пол. Воображение рисовало пугающие картины. Перед глазами стоял он, бледный, сам не свой. Эйр Синистер, который падает без сознания у ног своей сестры. Эйр Синистер, которого не могут спасти даже самые лучшие лекари.

Убеждала себя, что должна держаться, но сердце не слушалось и рвалось к нему. Увы, моя игра давно перестала быть игрой. Если некромант исчезнет, вместе с ним исчезнет и мой последний шанс спасти отца.

И что ещё страшнее, исчезнет тот, кто незаметно стал для меня чем-то гораздо бо́льшим, чем средство.

Эта мысль заставила меня подняться и запереть все двери. Я прислушалась и достала перстень из тайного места под матрасом. Мужской, тяжёлый, золотой, с глубоким изумрудом, который хранил в себе тёмное и живое сияние.

Надела его на палец и прикрыла глаза.

Пуфик, — позвала в мыслях, трепеща от волнения, — пожалуйста, покажись, котик.

Под кроватью что-то шевельнулось. Тень вытянулась, заструилась, как чернильная клякса по воде. И вот уже знакомый силуэт чёрного кота скользнул ко мне, встряхнулся и поднял голову. Разноцветные глаза смотрели на меня с внимательным прищуром, совсем как у наблюдательного человека.

Выглядишь так, будто сама сейчас упадёшь, — заметил он.

Пуфик… — я судорожно вздохнула, сама не понимая, что со мной творится. — Ты слышал эйресс Селесту? Ты знаешь, что с эйром Нуарэ? Ты ведь всё видишь и слышишь.

Кот потянулся, запрыгнул на кровать и сел, хвост аккуратно лёг вокруг лап.

Слышал, конечно. Чёр-рный др-р-ракон истощён. Физически и магически. Тьма в нём замкнулась в петлю. Он влез туда, куда не стоит влезать, и застр-рял между жизнью и смер-р-ртью, Виа. Если узел не разор-рвать, собственная некр-романтия высосет его до дна и убьёт.

Я прикрыла губы ладонью. Мир покачнулся, и я вместе с ним, дыхание сбилось, в глазах предательски защипало.

Нет… нет, этого нельзя допустить! По многим причинам, — зашептала я хранителю чувствами, а не словами. — Сделай что-нибудь, Пуфик! Пожалуйста, помоги ему! Ты ведь леонтир — служитель Луксиэль!

Кот склонил голову набок. В глазах с узкими вертикальными зрачками промелькнуло нечто, похожее на сочувствие.