Книга Яд для дракона-некроманта, страница 150 – Мэл Кайли

Пока внутренний дракон раздувал ноздри, эйресс Вивиан ударила меня локтем в солнечное сплетение с завидной ловкостью. Из груди вышибло воздух, я согнулся от боли, а потом улыбнулся, потому что её быстрая, совсем не девичья реакция означала, что она не беззащитна.

Невеста смотрела на меня во все глаза, и я приложил палец к губам. По дорожке мимо нас проплыли эйресс Корделия, Франческа и Фелиция. Я не желал их общества ещё сильнее, потому что в первый раз за последние несколько дней я был счастлив, ведь эйресс Фэрра оказалась в моих руках.

Когда чужая болтовня стихла за поворотом, я осознал, что мы прижимаемся друг к другу, затаив дыхание. Я хотел поцеловать её там, в нашем укрытии, — хотел безумно. В груди шевельнулся дракон — не сказочный, а тот, кого я всю жизнь держу на цепи.

Он желал свою избранницу, не помогая, лишь разжигая возбуждение и жажду обладания. Я потянулся к невесте, как всё живое тянется к свету, и её ладонь легла мне на грудь.

— Нет, — произнесла она тихо, но твёрдо. — Не стоит.

— Простите, эйресс Фэрра, я не хотел вас напугать, — услышал собственный голос — чужой и низкий. Как же меня сносит рядом с ней. Все принципы, установки и манеры обращаются в пыль.

— Дело не в этом, — она отвела взгляд и выбралась из кустов живой изгороди.

Я последовал за ней. Мы вернулись на дорожку из нагревшегося за день камня, невдалеке шептала вода, и вокруг пахло не курганной землёй, а живым садом.

— Вы сердитесь, — заметил, как бы между прочим, — из-за вчерашнего испытания.

Она молчала, опустив ресницы, и её сдержанная отстранённость ранила глубже самых резких слов. В густых волосах застряла веточка кустарника, я протянул руку и снял её, а потом позволил себе пропустить шелковистую прядь между пальцев.

— Это ваш отбор, эйр Нуарэ, — наконец, сказала эйресс Вивиан, — и вы имеете право проводить его, как считаете нужным. А я имею право чувствовать то, что чувствую.

— Что же вы чувствуете? — спросил с осторожностью.

— Что меня обманули и использовали, — невеста смело посмотрела мне в глаза. — Что моими чувствами играли и манипулировали, не заботясь о них. Что я — крошечная фигурка в чужой партии. И от этого мне больно и противно.

Я слушал, не перебивая, равно как и не оправдываясь. Хотя мог бы рассказать ей, сколько смертей у меня за спиной и почему иногда единственная дорога к правде лежит через ложь. Сколько врагов у короны Ксилантиса и тех, кто служит ей. Как часто ко мне пытались подобраться, в том числе и через красивых женщин.

— Я не люблю ложь, эйресс Вивиан, как и вы. К несчастью, порой она неизбежна. Иначе не узнать истину, которая для меня важна.

Она вздрогнула при звуке своего имени, как от глотка слишком крепкого вина, и выдохнула то, чего я боялся и чего ждал:

— Я сама виновата, что имела наивность и неосторожность подумать, что тоже хоть немного важна для вас, претёмный эйр, — она покраснела и склонила голову. Хрупкая, уязвимая, но как всегда бесстрашно искренняя и честная.

Я остановился, опустился на одно колено, чтобы оказаться в поле её зрения, взял тонкие ладошки в свои и произнёс с равной откровенностью:

— Простите меня, эйресс Фэрра, — невеста опешила, и аккуратные тёмные бровки взметнулись к волосам, — за то, что поставил свои интересы выше ваших чувств. За то, что, возможно, ранил вас в поисках правды. Что заставил вас почувствовать себя неважной в тот момент, когда в моей жизни впервые появилось что-то настолько важное.