Книга Яд для дракона-некроманта, страница 168 – Мэл Кайли

— Я переволновалась, — слабо улыбнулась я. — От сильных эмоций, ярких ощущений, внезапного разоблачения. Прошу, не вините себя и свою силу.

Тень Короны промолчал, а я прикрыла ресницы и возблагодарила светлейшую Луксиэль и моего верного хранителя за то, что не бросили меня в минуту слабости.

Не знаю, каким чудом жених не увидел или не понял. Пуфик, должно быть, успел поглотить или как-то скрыть стихийную вспышку света. Но тревожное знание вгрызлось в кожу, как тайный знак: я едва не выдала себя!

— Вы знали, — выдохнула я наконец, чтобы прервать повисшую между нами тягостную тишину. — С самого начала знали, кто такая Ласточка на самом деле.

— Да, — улыбнулся он. — Тем же утром.

— И молчали? — я вскинула брови от удивления. — Всё это время?..

— Хотел посмотреть, что вы сделаете, если вас не разоблачат, — усмехнулся некромант. — Что будет, если дать вам полную свободу. И вы ни разу меня не разочаровали, Вивиан.

— Проверяли меня? — прищурилась я.

— Нет, — он покачал головой. — Скорее себя.

— Себя?.. — запуталась я и откинулась на подушки, пока у меня мозг не расплавился.

— Я должен был понять, — тихо сказал Синистер, — что чувствую к вам. К женщине, которая решилась проникнуть в мою ванную, рискуя всем… ради чего? Любопытства? Привлечения внимания? Я не знал. Зато знал, что в тот вечер вы пробудили во мне то, что я не привык и не хотел чувствовать.

— И что вы поняли?

— Что я боюсь, — признался он после короткого молчания. — Потому что вы — единственная, рядом с кем я забываю свои роли и маски. С кем могу быть собой и одновременно сам не свой.

— Почему тогда… — прошептала я. — Почему вы позвали Ласточку, а не меня?

— Потому что только Ласточка могла прийти в мою спальню в столь поздний час. Эйресс Фэрра осторожна и горда, да и я не должен просить о таком свою невесту. А Ласточка свободна и смеётся над страхом и условностями. Мне нужна была не вежливость и хорошие манеры, а настоящая вы.

— А может, вы хотели именно её? Тайну, образ, игру без правил?

— Я хотел вас, Вивиан, — возразил эйр Нуарэ. — Всегда вас. Но только с Ласточкой вы позволяли себе быть собой.

Во мне что-то тоненько дрогнуло. Эти слова были страшнее любых признаний. И они прозвучали так, будто сидевший рядом мужчина признавал своё увлечение, зависимость, но не любовь.

— Не только… — возразила я и смутилась.

Некромант вздохнул и медленно поднялся, как человек, которому не хочется уходить, но придётся.

— Отдыхайте, — улыбнулся он уголками губ, — вы ещё не оправились. Не беспокойтесь, вас никто не потревожит.

— А вы? — заволновалась я, имея в виду, что заняла чужую кровать.

Синистер задержался у дверей и обернулся. В отблесках огня из камина его глаза сверкнули, будто обсидиан.

— Я тоже, — ответил он и вышел.

Я осталась одна, в его постели с запахом кедра и мяты, чувствуя, что где-то за порогом спальни сгущается тьма — и магическая, и человеческая. И что теперь между нами произошло слишком многое, чтобы забыть, и слишком мало, чтобы назвать наши чувства серьёзными.

Задумалась: он удалился, потому что не хотел смущать меня или потому что тоже не знал, что теперь делать? А может, потому что он вновь не получил то, что подарил мне, и чего страстно желал сам?

Провела ладонью по подушке — тёплой, неуловимо пахнущей им — и на секунду позволила себе слабость. Опасную, сладкую тишину, в которой сердце бьётся громче, чем стоило бы. Однако остаться я не могла, и в голове пульсировала единственная здравая мысль: никто не должен увидеть меня здесь.