Книга ( Не) пара для вампира, страница 147 – Мэл Кайли

Рад за них, что могу сказать.

Не такие уж они и крутые ребята, раз а) их можно истребить и б) они не додумались прекратить бессмысленную бойню, грозившую развалом целого мира.

Видимо, Николь, успевшая изучить меня за месяцы, что мы провели вместе, прочитала скепсис по лицу и решила сжалиться над лордом Эргеном. Накрыла мою ладонь своей, отчего я понял, как похолодели конечности, и сделал пару жадных глотков из чашки, после чего пояснила:

— Как ты помнишь, Марк, первородные вампиры — создатели Дракарда. Никто из ныне живущих не может сравниться с ними по силе. Испокон веков они являлись правителями и хранителями нашего мира.

— Так себе правители, значит, — не сдержал нервный смешок. Что-то мне не понравилось, в какую сторону свернул разговор. — Герцог Эрген, чего конкретно вы от меня хотите?

— Вы должны занять престол Полночной империи, — произнёс Старейшина с забавной важностью под стать торжественности момента. — Он ваш по праву крови.

Откинув голову, я от души рассмеялся.

Невежливо, знаю, но уровень абсурда достиг запредельной отметки.

Может, в том и проблема Дракарда, что правителей выбирали не по лидерским качествам, а по чистоте крови? Не спорю, сильный император — сильное государство, но Совет едва не возвёл в главы империи полубезумного садиста и тирана, а теперь его выходец предлагал вакантное место мне.

Обращённому самозванцу, полгода назад не подозревавшему о существовании вампиров и мира, который они населяли.

Ни зная обо мне ровным счётом ничего, хотел вложить в руки власть, способную уничтожить его, Совет, государство и весь мир бессмертных. Лишь потому, что в моих венах каким-то таинственным образом (каким — ещё предстояло выяснить) затесалась кровь первородных.

— Прямо должен? — спросил я, отсмеявшись. — Нет, не думаю.

Зная меня, Николь не удивилась, а вот лицо Старейшины вытянулось от изумления. Кажется, ему и в голову не могло прийти, что кто-то может отказаться от предложенной чести возглавить Полночную империю.

— Это ваша обязанность, — попытался продавить свою позицию герцог. Зря он так. Ей-богу, зря. — Когда Совету станет известно, у вас не останется выбора.

— Вы не в том положении, чтобы настаивать, лорд Фредерик, — отрезал я, слыша, как меняется голос, догадываясь, что разгораются синим глаза. — Совет не узнает, как и никто другой в Дракарде. Вы окажете мне любезность и сотрёте этот факт из памяти герцогини Леноры де Лонтельи, а потом забудете о нём сами. Навсегда.

Подумав, добавил к внушению:

— А в императоры предложите достойного молодого вампира, который способен привести страну к процветанию.

Должна же быть какая-то польза от его влияния при дворе?

Да и загнутся они тут без трезвого рационального подхода к власти.

С минуту герцог Эрген сидел неподвижно и хлопал ресницами, будто пытался проснуться. Затем кивнул, поднялся из кресла, забыв пригубить крови, и, поклонившись, вышел.

В малой гостиной воцарилась тишина. Николь смотрела на меня во все глаза.

Приняв невозмутимый вид, допил кровь из своей чашки и принялся за герцогскую. Внушение древнему высокородному вампиру — дело нелегкое, да и не пропадать же добру?

— Надеюсь, ты не хотела стать императрицей Полночной империи? — спросил у маркизы с усмешкой, стараясь скрыть смущение.