Книга ( Не) пара для вампира, страница 23 – Мэл Кайли

Маркиза сидела в кресле у камина и рассеянно наблюдала за подругой. Мысли её были далеко, остались во вчерашней ночи, в чужой спальне, которую так не хотелось покидать.

Не передать словами, как она испугалась, услышав, что Марк не против отринуть человечность. Если что-то она и помнила о Дракарде, так это то, что изредка подобное случалось даже с чистокровными — мысль отдать контроль холодному разуму и инстинктам и не терзаться эмоциями казалась заманчивой.

Однако те, кто рискнул, в итоге потеряли и себя, и рассудок.

Николь не могла такого допустить и вывела Кросса на эмоции так, как умела. Должно быть, его хищная сторона тоже тянулась к ней, так что, к счастью, долго уговаривать мужчину не пришлось. А что произошло дальше…

То, что Марк умопомрачительно целуется она запомнила с Сумрачного бала. Сколько раз ей снилось закономерное продолжение того поцелуя не перечесть, но реальность превосходила самые смелые ожидания.

Если бы графине не понадобилась несчастная Равия!

Маркиза не сомневалась, что успела вмешаться вовремя, и с бедной девочкой ничего бы не произошло, поспи та в кресле ещё немного…

— Что бы сказал лорд Бернард, узнай, что у тебя интрижка с обращённым! — продолжала распаляться Шарлотта, а вот Николь пыл пришлось поумерить, она и без того ощущала сладкое томление внизу живота и не переставала касаться губ, хранивших жар его поцелуев. — У тебя, урожденной маркизы Бертье!

«Сказал бы, что его девочка выросла», — усмехнулась своим мыслям вампиресса.

Она не помнила отца, но, судя по рассказам подруги, они были очень близки.

Справедливый маркиз Бернард Бертье души не чаял в младшей дочке. Николь знала, что он взял в жёны леди Эвелин — её мать — и взаимный интерес супругов перерос в крепкую привязанность. А значит, он смог бы понять её чувства.

— Какой позор! — подруга закрыла глаза ладонями и всхлипнула.

Николь не помнила, насколько высокородной и чистокровной была, много ли значила для неё честь семьи по сравнению с чувствами, а потому не могла разделить смятение графини.

Не говоря уже о том, как она изменилась под воздействием свободных нравов Манополиса.

— Лотти, — позвала вампиресса как можно ласковее, чтобы смягчить чужой гнев. Поймав тонкую ладонь, потянула к себе, вынуждая присесть на подлокотник кресла. — Ты прости за служанку. Мне следовало лучше присматривать за Марком.

Подруга поджала губки, но перебивать не стала, что внушало надежду.

— В конце концов, обратиться во взрослом сознательном возрасте совсем не то же самое, что расти со зверем с рождения. Сколько мы учились контролировать его, лет сто?

Шарлотта не выдержала и фыркнула.

Её кошачьи изумрудные глаза перестали метать молнии, посветлели. Красавица вздохнула и нежно, по-сестрински, потрепала её по волосам.

— Ты не должна влюбляться в бывшего человека, Николь, — тихо сказала она. — Тебе кажется, что он один из нас, но между вами всегда будет пропасть из чистоты крови и положения. В конце концов, это вас раздавит.

— Слишком поздно, Лотти, — Николь склонила голову, задумалась.

В груди царила невероятная лёгкость. Несмотря на страшные происшествия последних двух дней, ей хотелось кружиться и танцевать.

— Не помню, сколько мужчин у меня было, но одно знаю точно: я никого ещё так не любила. Я хочу его одного.