Книга ( Не) пара для вампира, страница 74 – Мэл Кайли

Мозг отказывался осознать, что происходило и могло произойти.

— Да очнитесь же, милорд, пока не стало поздно! — слуга тряхнул меня за плечи с силой, какую не ожидаешь от паренька его комплекции, и это привело меня в чувство.

— Помоги мне, Элиот, — попросил не своим голосом и поднялся на ноги вместе с Николь, стараясь не позволить ей причинить себе вред.

Времени разбираться в причинах и следствиях не было, решение пришлось принимать быстро. Рассудив, что яд — он и в Дракарде яд, и действовать должен примерно одинаково, перенёс вампирессу в ванную. Уловив ход моих мыслей, Элиот включил воду, закрыл дверь и помог перекинуть обессиленное тело маркизы через бортик ванны.

— Николь, — позвал находившуюся в полубессознательном состоянии подругу, похлопав по щекам. — Приди в себя, ты мне очень нужна сейчас!

Бессмертная выдохнула нечто бессвязное, но, по крайней мере, приоткрыла глаза.

— Извини, приятно не будет.

Пока Элиот придерживал волосы и плечи маркизы, я заставил её вывернуться наизнанку. У человека, вращавшегося в обществе моделей и элитных проституток с их бесконечными диетами из синтетических наркотиков и крепкого алкоголя, печальный опыт вытаскивания с того света имелся.

К счастью, вампиры не принимали пищу в привычном человеку понимании, а вот то, что не пили воду, оказалось очень некстати. Процессу избавления от яда помогло бы.

Николь давилась чужой кровью и очень страдала. Когда несчастная вампиресса смогла давиться уже только воздухом, мы с Элиотом умыли её и усадили, бережно прислонив спиной к ванной, чтобы дать точку опоры.

Маркиза сидела, как сломанная кукла, раскинув в стороны руки и ноги, глядя перед собой отсутствующим взглядом. К счастью, от крови вампира сосуды не чернели, как при контакте с серебром, но выглядела бессмертная очень болезненно, хоть и перестала биться в конвульсиях.

Мы с Элиотом перевели дух и во все глаза глядели друг на друга не в силах поверить, что за фокус провернули. И особенно в то, что, благодаря дьявольскому везению, он, кажется, сработал.

Хотелось верить, что смертельная угроза миновала, но апатичное состояние девушки смахивало на начало летаргии, а значит, расслабляться не стоило.

— Элиот… — запнулся, подбирая слова. — Ты ведь догадываешься, о чем я вынужден тебя просить?

Юноша сглотнул и кивнул.

Я мог бы внушить или приказать ему, но слуга спас мою жизнь, а затем жизнь моей любимой женщины, и я ощущал себя в неоплатном долгу.

Тем паршивее чувствовал себя, когда самоотверженный блондин расстегнул манжет, оголяя запястье, взял с тумбы бритву и, зажмурившись, сделал надрез.

Поскольку Николь норовила сорваться в беспамятство, отпаивать её кровью тоже пришлось вдвоём, как маленького ребёнка. Я придерживал голову пострадавшей маркизы, а слуга вливал в посиневшие губы свою кровь, дорожкой бежавшую по руке.

— Граф?.. — протянул Элиот, и я не сразу понял, что тяжело дышу, борясь с усиливающейся жаждой.

Выцепил в гладком лезвии бритвенного станка отражение горящих потусторонним светом синих глаз. Вот опять! Выглядит жутко даже по меркам вампиров, а ведь они, вернее, мы умеем нагонять страх.

— Я справлюсь, — кивнул другу, чтобы продолжал.

Жизнь и благополучие возлюбленной для меня важнее голода.

Не то чтобы Элиот мне не доверял, но после произошедшего с Равией всё поглядывал краем глаза, не потеряю ли контроль, не наброшусь ли.