Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 122 – Мэл Кайли

Соперница говорила что-то ещё, но вампиресса уже не слушала её эгоистичные речи. На глаза обрушилась пелена гнева и заволокла мир алым цветом.

В голове билась единственная судорожная мысль: «Это Камилла отравила Дженну! Пыталась убить меня, но вместо этого из-за неуёмной ненависти пострадал невинный человек!»

Дженна, которая так ждала своего свидания. Возможно, судьбоносного.

Дженна, жизнь которой едва не была разрушена по чужой прихоти!

Не осознавая, что творит, вампиресса вошла в палату и прикрыла дверь. Жаль, ключа в замке не оказалось, но ей и без того хватит времени, чтобы всё выяснить с конкуренткой, которая зашла слишком далеко.

С той, что мучила её и доводила все эти месяцы. С той, что не останавливалась ни перед чем, чтобы заполучить желаемое. То, чего хотели они обе. Камилла вздрогнула и обернулась. В ту же минуту её раскрасневшиеся щёки утратили краски.

— Что ты тут… — успела пискнуть гетера, прежде чем Николь подскочила к ней и схватила за предплечье.

Лемейн даже не попыталась закричать или воспротивиться. Должно быть, суеверный ужас, угадывавшийся по глазам, сдавил ей горло, лишил свободы воли. А может, тому способствовал и нечеловеческий алый оттенок, разлившийся по радужке вампирессы.

— Ты сделала это с ней! — прошипела она, прижав ослабевшую от страха девушку к стенке.

Камилла трепетала в её руках, на угольно-тёмных ресницах собирались слёзы, губы тряслись.

— Говори правду и не вздумай кричать, — приказала бессмертная, бесцеремонно врываясь в сознание уязвимой куртизанки.

Камилла замерла, чёрные глаза остекленели, и, ведомая внушением, она призналась в том, что совершила.

Николь затрясло.

Ненависть захлестнула её, проникла в каждую жилку и клеточку тела, воспламенила кровь. Похолодевшие пальцы со стальной жёсткостью стиснули плечо несостоявшейся убийцы, ломая мелкие косточки.

Лемейн распахнула ресницы, раскрыла губы, но не смогла произнести ни звука.

Красивое лицо гетеры исказило мукой, и зверь, вырываясь на волю, упивался чужими страданиями. Впервые за много месяцев их желания почти совпали: человеческая часть вампирессы жаждала справедливости, животная — расплаты.

Всё смешалось внутри неё, ненависть и отчаяние сплелись в единый тугой клубок, разобраться в котором не представлялось возможным. Райнер спала глубоким сном, сморённая действием восстанавливающих препаратов, и некому было образумить бессмертную.

Николь жаждала расправы.

Желала мести той, что отравляла жизнь ей и всем, кого она любила.

Уступив соблазну, она надавила ногтем в искалеченное место, заставив Камиллу прокусить губу от резкой боли. Рдяная дорожка побежала по подбородку. Вампиресса приблизилась к побелевшему лицу жертвы и слизнула кровь кончиком языка.

Терпкая жидкость пьянила и звала.

Демонически улыбнувшись, она вцепилась в нижнюю губу Лемейн, жестоким поцелуем разрывая чувствительную плоть. Кровь хлынула в рот, и бессмертная зажмурилась от удовольствия.

Осмелев от безысходности, добыча попыталась метнуться в сторону, но не рассчитала сил и растянулась на полу.

Николь отпустила её, решив позабавиться. Камиллу не ждало лёгкое избавление. Напротив, тёмная половина намеревалась припомнить зазнавшейся куртизанке все обиды.

Увидев стекавшую на руки и пол кровь, брюнетка приглушённо взвизгнула и поползла в сторону двери. В два шага поравнявшись с искалеченной красавицей, Николь схватила её за волосы и дёрнула на себя.