Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 24 – Мэл Кайли

Едва напав на след, вампир так увлёкся поисками, что забыл и о слабости, и о голоде. Нужно было пользоваться счастливым случаем, пока он не ускользнул или не затерялся. Увы, счастливый случай обернулся злой насмешкой, и Хант проиграл.

Упустил девчонку, которая словно растворилась. Он спугнул её. Если жертва не глупа, то она обо всём догадалась и затаилась. Значит, выманить её из убежища будет непросто. Пока обстоятельства не вынудят вампирессу проявить прирождённую силу, отыскать беглянку не представляется возможным.

Хант пнул от досады стул, да с такой яростью, что тот подлетел и врезался в стену, наделав шума и чудом не разломавшись. Соседи зашевелились и забурчали, вынуждая преследователя опомниться. Разжившись скромным содержимым карманов своих жертв, Лео остановился в крошечной гостинице ближе к окраинам огромного города, который видел в первый раз.

Манополис, сердце Касии. Кто вообще так называет города?..

Впрочем, он выигрывал у многих человеческих поселений, где вампиру доводилось бывать, и особенно у Рассалуса, куда его занесло в последний раз. Жуткая дыра — шумная, суетливая, а кроме того, нищая и густонаселённая.

Лео ненавидел суету. А потому не жаловал и человеческий мир. Сколько бы мест он ни повидал, не существовало такого, чтобы хоть немного походило на родной дом. Ни на Кармию, в которой родился и вырос, ни уж тем более на Полночную империю, где он зарабатывал и вкусил сладость сытой жизни и независимости.

Пусть общество смертных в некотором роде более прогрессивно (таких словечек Хант набрался за время долгих и не очень вылазок в чужой мир, пока постигал достижения пресловутого научно-технического прогресса), их мелочная малоосмысленная возня раздражала охотника.

Природа обделила людей долголетием, в связи с чем смерть внушала им суеверный ужас, и всё же они тратили отведённое время на пустоту и глупые метания, не замечая жизни, не ощущая удовольствия, не упиваясь ей. Смешно!

От скептических размышлений охотника отвлёк настойчивый стук.

Дёрнув чёрной бровью, вампир поднялся с места и рывком открыл дверь. Хозяйка гостиницы, не готовая к столь решительным действиям, ввалилась в комнату и рухнула в объятия Лео, что было очень кстати.

Разгневанное и возмущённое выражение лица женщины сменилось растерянностью, а затем иступлённым безразличием. Глаза Ханта засасывали и гипнотизировали, лишали власти, заставляли позабыть собственное имя.

В первый же вечер стало ясно, что с дотошной и любопытной владелицей возникнут проблемы. Впрочем, в случае с преследователем, проблемы, как правило, возникали не у него, а у источника шума.

Дверь захлопнулась, в то время как жёсткие руки Ханта прижали новую жертву к стенке за плечи. Смертная, чьё имя он не удосужился запомнить, глядела сквозь него остекленевшими глазами, словно кукла.

Дородная, здоровая, в расцвете сил. То, что сами люди называли кровь с молоком. Звучало заманчиво. Лео хотелось попробовать, и он не стал отказывать себе в удовольствии.

Одурманенная женщина пискнула слабым голосом, когда клыки вонзились в тёплую плоть, и замолкла, не выходя из состояния оцепенения.

«Какой парадокс, — подумал Хант, пьянея с каждым жадным глотком, — насколько неприятная личность, настолько же сладкая кровь. Сладкая и сытная, как сироп…»