Книга Двуликий бог. Книга 2, страница 131 – Мэл Кайли

В отличие от меня, бог огня выглядел превосходно: часть медно-рыжих прядок собрана на макушке, чтобы удержать распущенные волны курчавых волос, и заплетена в маленькую косичку, подхваченную золотым кольцом, смуглое лицо сияло энергией и силой, глаза горели ярче юрких искр от костра, выразительные губы изогнуты в уверенной и самодовольной улыбке. Тёмно-алый, как запёкшаяся кровь, шёлк на его плечах оттенял удивительные огненные волосы и редкий цвет глаз, безупречной выделки кожа повторяла очертания длинных сильных ног. Такой гордый, такой привлекательный и такой… Чужой. Хуже всего было то, что он смотрел на меня с прежней нежностью озорного любящего взора. Всё осталось, как прежде. Всё, кроме моего вырванного из груди и растоптанного сердца.

Я не находила в себе сил заговорить с ним, не хотела бы даже видеть его лицо, а потому испытала облегчение, когда лекарь, поклонившись, отвела господина в сторону, ближе к дверям. Некоторое время они что-то обсуждали вполголоса. Говорила по большей части Хельга, бог обмана кивал и лишь время от времени вставлял уточняющий вопрос — я узнавала это по повадкам, снова и снова проклиная себя за то, что не могу отвести от него глаз. Наконец, собеседники замолчали. На несколько минут в покоях повисла тягостная тишина. Затем Локи похлопал женщину по плечу, приблизился к постели и сел рядом со мной. Склонив голову, я не смотрела не него. Тёплые ладони коснулись моего лба, тыльная сторона пальцев ласковым мимолётным движением прошлась по щеке.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он с такой невозмутимой простотой, что я поняла: он ни о чём не догадывается. Или же делает вид, что не догадывается. Я отстранилась, избегая его прикосновения, обратила холодный и пустой взгляд сначала на него, затем на лекаря. Проницательный ас всё понял. — Хельга, оставь нас. Отдохни, мне доложили, что ты провела у госпожи добрую половину ночи.

— Слушаюсь, повелитель, — лекарь ещё раз поклонилась, приоткрыла дверь и вдруг обернулась к нам. — Госпожа моя… Помните о ребёнке. Сильное волнение навредит и Вам, и ему. Прошу, будьте благоразумны, — на миг наши взгляды пересеклись: её — сочувствующий, добрый, материнский — и мой — безразличный, угасший, потерянный. Я слегка кивнула, сжала губы, хотя это было лишним — они больше не дрожали. Мы остались одни. Медленным сдержанным жестом я положила руки на покрывало перед собой, продумывая каждое движение. Мне не хотелось выдавать Локи своё состояние, хотя я ничуть не сомневалась, что мне ничего не удастся от него скрыть, как бы я ни старалась. Он молчал, но я ощущала на себе пронзительный взгляд внимательных золотистых глаз. Понимала, что он ждёт от меня ответа.

— Я хочу, чтобы ты выслал Рагну из своего чертога, — я не подозревала, что мой голос, которого я не узнавала, может быть таким сухим. Он не дрожал, как и губы, как и руки. Всё это осталось в прошлом, растаяло вместе с сумраком ночи. Наступил новый день, а значит, пришло время принимать решения, от которых не скрыться.

— Это ещё зачем понадобилось? — после продолжительного молчания, наконец, спросил Локи. Казалось, он был в равной степени удивлён и темой беседы, и переменой моего тона. Чутко угадывая настроение, супруг не давил на меня: не настаивал, не прикасался, не приближался. Его расслабленная поза и спокойный негромкий голос действовали, словно морок, внушали умиротворение.