Книга Двуликий бог. Книга 2, страница 179 – Мэл Кайли

Не скрою, я вела опасную игру, и опасной она была не только для меня, но и для всего моего окружения. Я это осознавала, как и то, что не сумела бы добиться желаемого, если бы не решилась на смелые, отчаянные поступки. За нашу долгую совместную жизнь Локи не раз играл мною, так что и я имела право хоть единожды направить его мысли и чувства в определённое русло. Быть может, благоразумные и степенные богини прошлого мира осудили бы меня, пусть! Бог лукавства не подчинялся старым законам, а меня избрал за своеволие и силу характера. Такие же, как у него самого. Всю свою жизнь я служила повелителю, как верная жена и хозяйка, всё позволяла и всё прощала, а потому посчитала, что имею право единственный раз настоять на своём. Это оказалось самым важным для меня, и по-другому я поступить не могла.

Я никогда не забывала о преданности и осторожности, не позволяла себе пересечь черту. Наученная горьким опытом Эйнара, каждый новый раз меняла собеседника, чтобы гнев вспыльчивого повелителя не пролился на кого-то определённого снова. Я не позволяла коснуться себя, не допускала даже чуть изменившегося взгляда, двусмысленной улыбки — не хотела играть чувствами ни в чём не повинных молодых людей. Я поддразнивала ревность и тщеславие Локи, но и с его чувствами обращалась до крайности бережно, рождая лёгкое смятение, но стараясь не доводить его до разрушительного гнева. И в скором времени я начала замечать, что своенравный ас всё реже отпускает меня от себя. Он не желал стать целиком и полностью моим, но бесился от одной мысли, что я могу уделять внимание кому-то другому.

— Когда ты прекратишь это насилие надо мной?.. — как-то раз со страстью и злостью выдохнул он, зажав меня в одной из галерей. Красивое лицо его пылало, глаза блестели, словно в лихорадке. Он был взбешён и возбуждён, однако, к моему большому удивлению, обращался со мной бережно, не причинял боли, хотя сильные руки и не оставляли возможности ускользнуть. Он дрожал, но я ощущала, что причиной тому служила вовсе не ярость. Были тому и другие подтверждения. Я улыбнулась открытой нежной улыбкой, высвободив руку, ласковым прикосновением кончиков пальцев прошлась по его щеке.

— Каждую ночь я жду, что ты войдёшь в мои покои, — приподнявшись на носочках, прошептала я, касаясь губами его уха. Сглотнула, провела кончиком языка по губам, задев обжигающим касанием мочку. Крепкое жаркое тело мужа навалилось на меня сильнее, позволяя ощутить степень его неистовства. Локи судорожно вздохнул, раскрыл губы. — Лишь несколько слов, которые ты не желаешь произнести, разделяют нас. Когда закончится мучительная разлука? Сколько мне томиться в пустой постели?.. — прикрыв глаза, я коснулась его шеи чувственным поцелуем и, воспользовавшись замешательством, скользнула вниз по стене, нырнула под руку и высвободилась, лёгким неслышным шагом пробежалась по галерее. Обернулась в её конце, чтобы взглянуть на любимого аса. Он так и замер лицом к стене, где ещё мгновение назад находилась я, сжатый кулак, ударивший в камень, выдавал немое бессилие мужа. Сердце сжалось от сочувствия при виде его отчаяния, и я поспешила скрыться в палатах, чтобы не испортить игру. Я не сомневалась, что конец её близок: больше всего Локи жаждал обладать тем, что ему не принадлежало.