Книга Двуликий бог. Книга 2, страница 209 – Мэл Кайли

Когда на спуске с пригорка перед нами, наконец, открылась широкая бурная река и противоположный берег, глазам явилась страшная картина, заставившая сжаться моё глупое доверчивое сердце. Окружение асов, ванов и их слуг смыкалось вокруг загнанного в ловушку бога огня. Очевидно, упрямец-Локи не сдавался долгое время, потому что одежды стали тёмными от крови и пота, а противники, хоть и взяли его в кольцо, словно загнанного зверя, не решались подойти ближе. У некоторых из них обгорели волосы и бороды, были обожжены лицо и руки. Все они присутствовали при пленении двуликого бога: Один и Тор, Тюр и Хеймдалль, раненый Фрейр и Хермод, а также множество прочих лиц, прежде знакомых и близких.

Я уже собиралась отдать Хакану и его спутникам приказ броситься на помощь лукавому асу, когда небосвод разорвал оглушительный раскат грома, и Всеотец поднял вверх руку, привлекая внимание асов и призывая к тишине. Надежда в последний раз всколыхнулась в моей доверчивой душе. Даже Локи остановился, хотя ещё мгновение назад огненная волна сбила с ног с десяток слуг, брошенных на него. Я взглянула на мужа. Бледный, ослабленный, но обезумевший от злости, он тяжело дышал. Глаза горели яростным огнём, рыжие волосы извивались на ветру, точно медные змеи, красивое лицо перекосило от гнева и боли. Он был ранен и не раз: я угадывала это по тёмным подтёкам крови на простой светлой рубашке, по скованным движениям и резким отрывистым жестам. Один между тем подал знак, и толпа расступилась.

Я с ужасом наблюдала за тем, как к ногам отца ратей бросили моих сыновей — связанных и истощённых. Стоило мне увидеть их, как самообладание отказало, и приказ сам сорвался с губ. Взмыленные лошади кинулись к реке, подгоняемые пятками наездников. Забыв обо всём, я не сводила глаз с Нарви и Вали. Они стояли на коленях с руками, крепко связанными за спиной, но не опускали головы, не отводили глаз, сверкавших ненавистью и негодованием. Мы мчались к ним, но быстрая пенящаяся река разделяла нас, и на поиски брода ушло слишком много драгоценного времени. Губы Одина шевелились, но ветер уносил слова прочь, а грохот воды перекрывал их отголоски. Однако сердце матери разгадало подлый замысел. Коварный верховный бог использовал слабое место бога лукавства против своего побратима. По его приказу верные слуги схватили юношей за волосы, отвели головы назад, открывая шею. Приставили к горлу каждого клинок…

Когда мы оказались на той стороне, всё было кончено. Не желая подвергать опасности жизнь сыновей, Локи смирился, опустил руки, склонил голову, но не сводил зорких глаз с Нарви и Вали. Пожар, полыхавший вокруг асов и ванов, утих, опал, но не погас совсем. Тор и Хеймдалль подскочили к богу огня с двух разных сторон, скрутили руки за спиной, точной подсечкой заставили упасть на колени. Я вскрикнула, но голос мой потерялся в шуме воды и ветра, в криках и гуле присутствовавших. Хакан и его соратники собирались кинуться вперёд, но я остановила воинов быстрым жестом: судьба всех трёх любимых мной асов находилась в руках врагов, напасть на них было бы неоправданной угрозой для жизни повелителя и наших сыновей. Нам оставалось только наблюдать и выжидать.

— Я выполнил твоё требование, владыка Асгарда, — всё ещё тяжело дыша, вымолвил Локи, не опуская головы и не сводя внимательного цепкого взгляда с лица собеседника. Хеймдалль и Тор выворачивали ему руки, однако гордый ас даже не поморщился. — Теперь отпусти моих сыновей. Это дело касается старших асов.