Книга Двуликий бог. Книга 2, страница 57 – Мэл Кайли

Так оно и было: Хельга оказалась взволнована не меньше меня, тревожным шёпотом она поспешила пояснить мне, как скоро аса может убить сильное обезвоживание, и сколь мучительным будет этот процесс. Времени было совсем мало, и даже редкая выносливость бога огня не давала нам значительного преимущества. Слушая Хельгу, я старалась оставаться спокойной, хотя уже догадывалась, как, должно быть, побледнело моё лицо. Сердце то и дело пропускало удар, точно совсем сбилось с привычного ритма, забылось, затерялось где-то в глубине груди. То, о чём рассказывала лекарь, было страшно, но всё это можно было превозмочь, если бы только знать, как избавить Локи от проклятых ремней, что за неведомая сила наделила их непреодолимой прочностью. Только я не знала. И потому призвала Варди.

Стражник поклонился, скорым шагом пересёк зал и остановился у стола в нерешительности. Я позволила ему сесть напротив, в стороне от Хельги, и устремила на собеседника ожидающий взгляд внимательных глаз. Я могла сомневаться в преданности Варди, но никогда не сомневалась в его сообразительности: юноша был догадлив, предусмотрителен и достаточно независим, когда того позволял случай, чтобы исполнить мой приказ прежде, чем он был отдан. Я знала, пронырливый слуга уже разузнал всё, что я желала от него услышать. Это читалось в его лукавых самодовольных глазах.

— Я слушаю тебя, Варди, — пришлось нарушить тишину первой, чтобы дать стражнику слово. Молодой человек был хорошо воспитан и старался никогда не раскрывать рта без позволения господ. Этим, признаться, он иногда доводил нетерпеливую и встревоженную госпожу до изнеможения.

— Госпожа моя, надеюсь, Вы в добром здравии? Не глядите на меня так рассерженно, ведь я выяснил всё, что могло бы заинтересовать Вас. Мне не удалось добраться разве что до Свартхейма, но я знаю, что повелитель отправился туда тем же вечером после тинга, а уже утром вернулся в Асгард с торжеством. Видите ли, госпожа, нет мастеров умелее и искуснее тех, что работают для бога огня, и нет другого господина, с кем бы скрытные цверги водили такую дружбу и питали такую привязанность. Едва миновала ночь, а тёмные альвы выковали из слитка чистого золота тончайшую паутину, что легче и изящнее белокурых волос госпожи Сив.

Как только повелитель вошёл с ними в зал совета, где заново собравшиеся верховные боги ожидали его возвращения, как сияние вдвое ярче жарких лучей Соль озарило его. Он возложил тончайшие диковинные нити на остриженную голову богини плодородия, что со стыдом и скорбью скрывалась за плечом сына Одина, и, клянусь, они заструились по её плечам точно золотой водопад и тотчас приросли к голове, словно родные, делая её только милее и краше.

Словами не передать, моя госпожа, как обрадовались и возликовали асы и асиньи, как взволнованно встрепенулась и ожила прекрасная Сив, как тотчас смягчился отходчивый громовержец. Только Всеотец восседал на своём троне с непоколебимой суровостью, смотрел строго и грозно, ничего не забыв. Но, говорят, на этом чудеса не закончились, госпожа Сигюн. Повелитель не был бы самым ловким и хитроумным богом в Асгарде, если бы не выманил у мастеров-цвергов такие непостижимые уму вещицы, что на несколько мгновений зал совета затих, онемел. Только ему ведомо, как очаровал и заговорил он жадных злобных карликов, чтобы они отдали ему даром такие поразительные диковинки, да только с собой господин Локи принёс копьё такой искусной выделки, что оно не ведает промаха, госпожа.