Книга Двуликий бог, страница 114 – Мэл Кайли

— Дочь Бальдра… — наконец, негромко выдохнул он, на миг утратив свой праведный гнев. Локи переводил насмешливый взгляд то на незадачливого бога грома, то на моё пылающее негодованием лицо. Его, казалось, ничуть не трогало и не смущало происходящее, а только забавляла драматичность момента. — Твой муж украл прекрасную Идунн, а ты…

— И слышать не желаю! — от возмущения я даже топнула туфелькой, вводя сына Одина в окончательное замешательство. От меня не укрылось, как весело и восхищённо сверкнули глаза Локи. Казалось, он едва сдерживал смех. — Как смеешь ты разбрасываться столь громкими обвинениями?!

— Оставь, Сигюн, — неожиданно вмешавшись, пришёл на помощь опешившему Тору бог огня. Взгляд его мгновенно стал холодным, серьёзным. Я осеклась. Однако почти сразу же каверзный Локи добавил: — Тор слишком давно мечтал связать меня, чтобы я целиком оказался в его власти… — лицо плута стало в ту минуту столь лукавым и выразительным, а тон — двусмысленным, что волна приглушенного смеха пробежала под сводами пламенных чертогов. Даже я, не сдержавшись, улыбнулась. Кто-кто, а Локи умел разрушить самый напряжённый момент. Бог грома побагровел так, что вены вздулись у него на лбу. Дыхание его участилось, брови грозно сдвинулись к переносице.

— Убью! — взревел могучий сын Одина и, сорвав с пояса свой тяжёлый молот, замахнулся. Всё замедлилось. Мой испуганный крик затерялся в тишине, когда я бросилась укрыть любимого своим телом, но, хотя время было милостиво ко мне, я всё равно никак не успевала. Локи смотрел прямо в глаза обезумевшему асу, и ни тени испуга или сомнения не читалось на его волевом гордом лице. Зато ужас охватил всех остальных обитателей золотых чертогов, бросившихся во все стороны с самыми разными мотивами. Время вернулось в свою привычную колею, лишь когда двери главного входа снова распахнулись грозным порывом холодного ветра, гром в который раз расколол небеса, и вспышка молнии, ослепившая на миг весь дворец, явила взору высокую и величественную фигуру Всеотца.

— Постой, — не повышая тона, велел Один, но голос его заполнял собой всё пространство. Старший сын мудрейшего из богов так и замер на месте, лишь немного не достигнув своей цели. Забывшись, я осела на пол. Сердце защемило, и я едва могла дышать. В голове истерично билась только одна мысль: «Потеряй я его, мне жизни больше нет!» Я медленно перевела взгляд на Всеотца. Плащ его развивался на ветру, крылатый шлем грозно сверкал, а единственный глаз смотрел строго, угрюмо. Казалось, он был одинаково огорчён и сыном, и наречённым братом.

Переступив через одного из стражников, лишившегося чувств от удара Тора, а может, и вовсе погибшего, отец всех богов вошёл в пламенные чертоги. Двое верных всевидящих ворона — Хугин и Мунин — чинно парили по обе руки его, и становилось ясно: нет той правды, что укрылась бы от взора старейшего из асов.

— Ни один ас не смеет убить другого, каким бы тяжёлым ни был его проступок. Смерть Локи никому не поможет. Пусть уж лучше он искупит свою вину и отнимет Идунн у вероломного Тьяцци, — покорно склонив голову, Тор стыдливо потупился и убрал молот за спину. Всеотец взмахнул ладонью, и путы, скрутившие бога огня, отлетели прочь, извиваясь, словно ядовитая змея. Полуас невозмутимо поднялся на ноги, отряхнул одежды.